Молитва в классической литературе

Самое подробное описание: молитва в классической литературе - для наших читателей и подписчиков.

Молитва в русской поэзии

Автор Ольга Викторовна Юртаева — учитель русского языка и литературы МОУ «Средняя общеобразовательная школа №34» (п. Краснобродский Кемеровской области).

Фото: Рисунок Н.К.Рериха “Странник Светлого Града”. 1933 г.

Самое удивительное свойство лирического произведения — проникать в душу читателя, пробуждать в ней самые разные сильные, глубокие чувства. Одно из таких чувств — ощущение бытия Бога, упование на Него.

В процессе изучения стихотворных произведений в средней школе принято выделять такие виды лирики, как пейзажная, любовная, философская и совсем обходить стороной, не замечать молитвенную лирику, в которой отражена духовная жизнь ее авторов. Опытом духовной жизни, запечатленным в стихах, могут воспользоваться и сегодняшние читатели, «томимые духовной жаждой» и стремящиеся к самопознанию и духовному совершенствованию.

Почти у каждого русского поэта, за редким исключением, есть стихотворения-молитвы, которые можно назвать жемчужинами духовной поэзии, потому что именно они обладают живительной силой исцелять измученные житейскими невзгодами человеческие души.

Набожность — отличительная черта русского человека прошлых столетий. Об этом свидетельствуют народные пословицы:

  • Без Бога ни до порога.
  • С верой нигде не пропадешь.
  • Не торопись — сперва Богу помолись.

Через молитву человек соединялся с Богом, укреплялся духом, и легче ему было преодолевать выпавшие на его долю невзгоды и трудности. О постоянном обращении наших предков через молитву к Богу говорят следующие пословицы:

  • Молитва место не ищет.
  • Не хлебом живы — молитвою.

За семь десятилетий воинствующего атеизма не удалось убить в русском народе память о молитве. Она сохранилась в языке, в речевом этикете. Например, вежливый человек благодарность выражает словом спасибо, совершенно не осознавая, что это кратчайшая просительная молитва за ближнего, совершившего благодеяние. Если обратиться к этимологии этого слова, то можно узнать, что спасибо образовалось путем слияния двух слов: спаси, Бог. На вопрос «Как идут дела?» до сих пор можно услышать: «Слава Богу» — что означает: все идет хорошо, ничего плохого в жизни не случилось. И, наоборот, когда заходит речь о какой-либо беде, используются выражения: «Не дай, Бог», «Не приведи, Господи».

Молитва — это беседа человека с Богом. Они бывают разные: хвалебные и благодарственные, просительные и покаянные, обращеные к Спасителю (Иисусу Христу), Божией Матери, Ангелу-Хранителю, святым угодникам.

Первые глубокие поэтические и религиозные переживания А.С.Пушкина были связаны с бабушкой Марией Алексеевной Ганнибал. В пору младенчества он называл ее «мамушкой» и был очень привязан к ней. Об этом рассказано в стихотворении «Сон», написанном в Лицее в 1816 году.

  • . детских лет люблю воспоминанье.

Ах! Умолчу ль о мамушке моей,

О прелести таинственных ночей,

Когда в чепце, в старинном одеянье,

Она, духов молитвой уклоня,

С усердием перекрестит меня

И шепотом рассказывать мне станет

О мертвецах, подвигах Бовы.

От ужаса не шелохнусь, бывало,

Едва дыша, прижмусь под одеяло,

Под образом простой ночник из глины

Чуть освещал глубокие морщины,

Драгой антик, прабабушкин чепец

Томленье сна на очи упадало [5, с. 126–127].

Итак, в памяти юноши Пушкина осталась усердная вечерняя молитва бабушки, крестное знамение, которым она его осеняла в кроватке перед сном, икона с засвеченной перед ней лампадой. В годы молодости поэт будет испытывать мучительное состояние безверия, но в зрелые годы он обретет в душе своей Бога. Этому способствовала Михайловская ссылка. Там, вдали от светских развлечений, у него было время глубже заглянуть в себя, в душу русского народа, заняться своим самообразованием и задуматься над самосовершенствованием.

Впервые войдя в живое, непосредственное общение с Церковью посредством братии Святогорского монастыря и окрестного духовенства, наблюдая тесную нравственную связь народа с монастырем, читая Карамзина и древние летописи, Пушкин начинает осознавать то великое духовное влияние, которое оказывала Церковь на русский народ. Углубленно и внимательно читает он в это время жития святых, Евангелие, которое глубоко входит в его душу. «Книга сия называется Евангелие, — пишет А.С.Пушкин, — и таковая ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем Ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в Ее божественное красноречие».

Истинную поэзию он видит теперь в Евангелии и молитве. У А.С.Пушкина есть поэтическое переложение самой главной молитвы христиан — «Отче наш». Другое ее название — «Господня молитва», так как она дана в качестве образца Иисусом Христом своим ученикам. Вот как она звучит:

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

А вот стихотворение А.С.Пушкина:

Да имя вечное Твое

Святится нашими сердцами!

Да прийдет Царствие Твое,

Твоя да будет Воля с нами,

Как в небесах, так на земли!

Насущный хлеб нам ниспошли

Твоею щедрою рукою,

И как прощаем мы людей,

Так нас, ничтожных пред Тобою,

Прости, Отец, Своих детей;

Не ввергни нас во искушенье

И от лукавого прельщенья

Как точен А.С.Пушкин в передаче слов молитвы! В стихотворении «Отцы пустынники и жены непорочны» поэт признается, что его любимая молитва — великопостная, читаемая в течение Великого поста:

Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

Эта молитва была написана в IV веке преподобным Ефремом Сириным. Из такой глуби веков она дошла к нам благодаря тому, что из года в год повторялась в церковном богослужении. Она вдохновила А.С.Пушкина на одно из лучших его стихотворений.

  • Отцы пустынники и жены непорочны,

Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,

Сложили множество божественных молитв.

  • Но ни одна из них меня не умиляет,

    Как та, которую священник повторяет

    Во дни печальные Великого поста;

    Всех чаще мне она приходит на уста

  • И падшего крепит неведомою силой:

    Владыко дней моих! Дух праздности унылой,

    Любоначалия, змеи сокрытой сей,

    И празднословия не дай душе моей.

  • Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,

    Да брат мой от меня не примет осужденья,

    И дух смирения, терпения, любви

    И целомудрия мне в сердце оживи [5, с. 584].

Автор воспетой поэтом молитвы жил в Сирии и был одним из пустынников, о которых говорит А.С.Пушкин в первой строке стихотворения. Может быть, поэт чувствовал сходство между его судьбой и своей. Основанием такому предположению служит стихотворение А.С.Пушкина «Воспоминание», написанное в 1828 году.

  • . В бездействии ночном живей горят во мне

Змеи сердечной угрызенья;

Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,

Теснится тяжких дум избыток;

Воспоминание безмолвно предо мной

Свой длинный развивает свиток;

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю,

И горько жалуюсь, и горько слезы лью,

Но строк печальных не смываю [5, с. 420].

А.С.Пушкин. Воспоминания. Читает Вячеслав Тихонов

В этом стихотворении выразилась нравственная мука человека, страдающего от совершенных грехов. В лирическом герое «Воспоминаний» мы узнаем самого А.С.Пушкина. Покаяние — это главная тема проповедей и поучений преподобного Ефрема Сирина, молодость которого, как и А.С.Пушкина, прошла бурно. «В молодые годы был я злоязычен, — вспоминал о себе святой, — бил, ссорил других, препирался с соседями, завиствовал, к странным был бесчеловечен, с друзьями жесток, с бедными груб, за маловажные дела входил в ссоры, поступал безрассудно, предавался худым замыслам и блудным мыслям». Но позже он покаялся и переменил свою жизнь. Как и герой пушкинского стихотворения, по ночам он часто плакал о своих грехах.

Вернемся к стихотворению А.С.Пушкина «Отцы пустынники и жены непорочны». Оно состоит из двух частей: первая часть — рассуждение о молитве, вторая — сама молитва. Следует пояснить во второй строке словосочетание «во области заочны». Заочны (области) — те, что за очами, не видимые нашим зрением; это области духовные, приближающие человека к Богу.

Лирический герой стихотворения А.С.Пушкина признается, что он знаком со многими молитвами, которые укрепляют его среди житейских трудностей, «средь дольних бурь и битв», но милее его сердцу великопостная молитва, которая «чаще всех приходит на уста и падшего крепит неведомою силой». Почему лирического героя умиляет именно эта молитва? Может быть, в ней упоминаются те грехи, от которых он желал бы избавиться? Праздность — впустую потраченное время, любоначалие — довольствование положением начальника, празднословие — грех, связанный с напрасно произнесенными словами.

Что просит у Бога герой стихотворения? Помощи видеть собственные грехи, смирения, терпения, любви, целомудрия. Терпение, смирение, любовь и целомудрие — это христианские добродетели, без которых не может быть духовного роста. Терпение связано со смирением, смирение — с любовью и целомудрием. Любовь — это особое, благоговейное чувство к Богу, ближнему. Апостол Павел писал, что «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» [1, с. 1256].

Целомудрие — мудрость не книжная, а от Бога, такая мудрость, которой был наделен человек первоначально, но по причине грехопадения он ее утратил.

Стихотворение «Отцы пустынники и жены непорочны», написанное в 1836 году, отражает духовное состояние поэта. Оно — свидетельство того, что для А.С.Пушкина христианские идеалы стали нравственным ориентиром. На память приходят слова смертельно раненного на дуэли поэта П.А.Вяземскому: «Требую, чтобы ты не мстил за мою смерть; прощаю ему и хочу умереть христианином». Перед смертью А.С.Пушкин исповедался в своих грехах, причастился, благословил своих детей, перекрестив каждого.

Всем хорошо известно стихотворение М.Ю.Лермонтова «Молитва», которое было написано им в 1838 году в 24-летнем возрасте.

Теснится ль в сердце грусть:

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,

И верится, и плачется,

“В минуту жизни трудную”. МузыкаП.Булахов. Исполняет Юрий Горбунов, солист Челябинского театра оперы и балета им. Глинки. Киноконцерт “Русский романс”, Челябинское телевидение, 1969 г.

Сколько искренности в его строках! Перед нами неузнаваемый М.Ю.Лермонтов, который делится опытом духовной жизни. Что значит словосочетание «духовная жизнь»? Это жизнь, связанная с устремлениями человека быть с Богом. А как человек может быть с Богом? Через молитву. И поэт поведал нам о молитве и ее чудодейственной силе. В лирическом герое этого стихотворения легко узнается его автор. В нем ясно видится причина обращения его к молитве: жизненные трудности. Их у поэта было много: рано потерял мать, бабушкой был разлучен с отцом, испытал сильную безответную любовь. Всю жизнь он ощущает себя одиноким.

Одиночество — один из главных мотивов лирики М.Ю.Лермонтова. Чувство одиночества очень мучительно. Оно вызывает тоску, грусть. Чтобы избавиться от душевной муки, поэт обращается к Богу с молитвой. В стихотворении «Молитва» можно выделить три смысловые части, каждая из которых соответствует строфе. О чем эти строфы? Первая строфа передает состояние души лирического героя, обращающегося в «минуту жизни трудную» к Богу с молитвой. Лермонтовский герой признается: «Молитву чудную твержу я наизусть». Глагол твержу говорит о том, что молитва — это духовный труд, так как лексическое и видовое значение этого глагола — многократное повторение одного и того же действия. Во второй строфе показана огромная, непонятная человеческому разуму сила молитвы. Она «благодатная», слова в ней «живые». А в третьей строфе лирический герой поведал нам о великом чуде как ответе на чистосердечную молитву: нет никаких сомнений, вновь обретена утраченная вера, поэтому от радости «плачется» и на душе «легко, легко. ».

Небольшое по объему стихотворение М.Ю.Лермонтова передает неоднократно переживаемое лирическим героем состояние души: тяжелое и легкое. От первого состояния помогает избавиться простое, доступное средство — молитва, «благодатная» сила которой лечит больную душу, воскрешает ее к жизни, какой бы трудной она ни была. Знаем ли мы, какую молитву твердит лермонтовский герой? Нет. Поэт об этом умалчивает. Почему? Наверное, не важно, какая это молитва, а важно то, как она произносится. Любая молитва может стать «чудной», «благодатной», если она идет от чистого сердца и с глубокой верой.

В проанализированном стихотворении говорится о великой силе молитвы. Но у М.Ю.Лермонтова есть и стихотворения-молитвы. Одна такая «Молитва» написана поэтом в 15 лет:

  • Не обвиняй меня, Всесильный,

И не карай меня, молю,

За то, что мрак земли могильный

С ее страстями я люблю;

За то, что редко в душу входит

Живых речей Твоих струя;

За то, что в заблужденье бродит

Мой ум далеко от Тебя;

За то, что лава вдохновенья

Клокочет из груди моей;

За то, что дикие волненья

Мрачат стекло моих очей.

От страшной жажды песнопенья

Пускай, Творец, освобожусь,

Тогда на тесный путь спасенья

К Тебе я снова обращусь [4, с. 35].

О чем это стихотворение совсем юного поэта? О грехах, в которых лирический герой признается Богу. Какое сознание! Герой говорит о своих страстях. А страсть, в христианском понимании, — высшая степень греха. Главная страсть, отдаляющая его от Бога, от «тесного пути спасения» — это поэзия. Для него она — «чудный пламень, всесожигающий костер». Он во власти пламени этого костра и не в силах освободиться от нее. Заключительные строки стихотворения свидетельствуют о том, что оно написано как сердечный отклик на Нагорную проповедь. О перекличке 4-х последних строк стихотворения с Нагорной проповедью говорит эпитет тесный. В Нагорной проповеди читаем: «Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» [1, с. 1019].

А вот стихотворение «Молитва», посвященное М.А.Лопухиной:

  • Я, Матерь Божия, ныне с молитвою

Пред Твоим образом, ярким сиянием,

Не о спасении, не перед битвою,

Не с благодарностью иль покаянием,

  • Не за свою молю душу пустынную,

    За душу странника в свете безродного. —

    Но я хочу вручить деву невинную

    Теплой Заступнице мира холодного. [4, с. 162]

Стихотворение состоит из двух частей. В первой лирический герой дает оценку современной ему действительности. Мир, в котором он живет, обозначен эпитетом «холодный», соответствующим выражению Отцов Церкви: «мир во зле лежит». Вся надежда лирического героя — только на Божию Матерь, «теплую Заступницу», которой он возносит свою молитву. Только ей он хочет вручить «деву невинную», так как себя считает «странником в свете безродным» с «душою пустынной». Вторая часть стихотворения — просительная молитва за ближнего, возносимая Божией Матери. Она полна самоотречения и любви. Любви бескорыстной, трепетной и упования на материнское предстательство, которое защитит «душу достойную», «душу прекрасную».

В последний год своей жизни, незадолго до смерти, М.Ю.Лермонтов написал еще одно стихотворение, похожее на молитву. Оно называется «Благодарность».

  • За все, за все Тебя благодарю я:

За тайные мучения страстей,

За горечь слез, отраву поцелуя,

За месть врагов и клевету друзей;

За жар души, растраченный в пустыне,

За все, чем я обманут в жизни был.

Устрой лишь так, чтобы Тебя отныне

Недолго я еще благодарил [4, с. 197].

Это стихотворение отражает духовный кризис поэта. Оно пронизано едкой иронией, горечью, отсутствием желания жить. Лирический герой идет навстречу своей гибели. Последние две строки — это вызов Богу. Причину своего несчастья он видит только в окружающей среде, а себя ни в чем не укоряет. В каждой фразе чувствуется безмерная гордость, не позволяющая увидеть свои недостатки. В молитве даже не упомянут Тот, к кому она обращена. Мы лишь догадываемся, что герой М.Ю.Лермонтова «благодарит» своего Создателя.

Отказавшись от Бога, человек попадает под влияние темных, демонических сил, желающих человеку только погибели. Почему же поэт в тяжелейшую минуту жизни вновь не обращается к той «чудной» молитве, сладость которой он когда-то испытывал?

Оптинский старец Варсонофий говорил своим духовным чадам о недостаточности молитвенного опыта М.Ю.Лермонтова. Молитва не спасла его, потому что он ждал только восторгов и не хотел понести труда молитвенного. Поэт А.С.Хомяков считал, что молитва — это подвиг.

Подвиг есть и в борьбе;

Высший подвиг в терпеньи,

Этот высший подвиг совершали и совершают монахи.

Они молились и молятся не только о собственном спасении, но и о спасении своего Отечества, всех православных христиан.

Стихотворения-молитвы в творчестве А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова свидетельствуют о том, что поэты — носители православной культуры и веры. Молитвенная лирика — это исповедь измученной житейскими невзгодами человеческой души, стремящейся к духовному совершенствованию. Духовный рост человека, по мнению и А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова, возможен только с Божией помощью, которая осуществляется через молитву. Творить молитву — значит совершать высший подвиг.

1. Библия, Новый Завет, Мф. 7; 13; 14. — М.: Международный издательский центр православной литературы, 1994. — 1018 с.

2. Дунаев М. М. Православие и русская литература: учеб. пособие для студентов духовных академий и семинарий. — М.: Христианская литература, 1996. — С. 190–200.

3. Иванова С. Ф. Введение во храм слова. — М.: Школа-Пресс, 1994. — 271 с.

4. Лермонтов М. Ю. Сочинения. — М.: Правда, 1986. — Т. 1. — 719 с.

5. Пушкин А. С. Сочинения. — М.: Художественная литература, 1985. — Т. 1. — 735 с.

Молитва в русской классической поэзии

Бог мой Хранитель и Вождь!

Блещут в туманах ревущие жерла;

Брань надо мной свои тучи простерла,

В воющем мраке, сквозь огненный дождь

Бог мой Хранитель и Вождь!

Грозен волнуется бой:

Что мне готовится в рдеющем поле?

Боже, Твоей отдаю себя воле!

К славе ли? К гробу ли? Смело с Тобой!

Твой – о мой Отче – я Твой!

Вождь мой! взываю к Тебе!

Ангел ли смерти пожнёт мои силы,

Кровью ли днесь изойдут мои жилы,

Вождь мой, веди: я в последней борьбе

Глас мой воздвигну к Тебе!

Конец 1810-х или начало 1820-х годов

Прибегну к Господу с мольбою,

Небесного взыщу Отца:

Не дай мне. Боже, пасть душою,

Но да креплюся до конца!

Ты знаешь испытаний меру,

Что мне во благо, знаешь Ты:

Пролей живительную веру

В меня с надзвёздной высоты!

Душа моя не есть ли поле,

Иссохшее в тяжёлый зной?

О Боже, Боже мой, доколе

Отринут буду я Тобой?

Не презри Твоего созданья;

Твоё творенье я. Творец!

Нечистые мои мечтанья

Сорви, исторгни, как волчец;

Низвергни в море преступленья

Грех буйной юности моей;

Даруй мне тихие моленья;

Очисти взор моих очей!

Да устремлю туда желанья,

Где ужаса и скорби нет,

Где блеском вечного сиянья

Господень вертоград одет.

Первая половина 1830-х годов

Руку простри над моею темницей,

Господи! сирую душу мою

Ты осени милосердой десницей!

Господи! Боже! к Тебе вопию!

Нет! Своего не погубишь созданья!

Скорбных ли чад не услышит Отец?

Зри мои слёзы, сочти воздыханья,

Веры моей не отвергни, Творец!

Мне не избавиться смертных рукою:

Друг мой и ближний мне гибель изрек.

Так! я спасуся единым Тобою!

Господи! что пред Тобой человек?

Боже мой! тяжки мои преступленья,

Мерила нет моим тяжким делам.

О! да воскресну из уз заточенья

Чист и угоден Господним очам!

Будь для меня исцеляющей чашей,

Чашей спасения, горестный плен!

Слёзы! омоясь купелию вашей,

Нов я изыду из сумрачных стен;

Нов и для жизни. Ему посвящённой.

Он мой Спаситель, Заступник и Бог;

С неба внимает молитве смиренной:

Милостив Он, Он отечески строг.

Первая половина 1830-х годов

Души невидимый Хранитель!

Услышь моление моё:

Благослови мою обитель

И стражем стань у врат её,

Да через мой порог смиренный

Не прешагнет, как тать ночной,

Ни обольститель ухищренный,

Ни лень с убитою душой,

Ни зависть с глазом ядовитым,

Ни ложный друг с коварством скрытым.

Всегда надежною бронёй

Пусть будет грудь моя одета,

Да не сразит меня стрелой

Измена мстительного света.

О Ты, Кого хвалить не смею,

Творец всего, Спаситель мой;

Но Ты, к Кому я пламенею

Моим всем сердцем, всей душой!

Кто, по Своей небесной воле,

Грехи любовью превозмог,

Приник страдальцев к бедной доле,

Как друг и брат. Отец и Бог;

Кто солнца яркими лучами

Сияет мне в красе денной

И огнезвездными зарями

Всегда горит в тиши ночной;

Крушитель зла. Судья верховный,

Кто нас спасает от сетей

И ставит против тьмы греховной

Всю бездну благости Своей! –

Услышь, Христос, моё моленье,

Мой дух Собою озари

И сердца бурного волненье,

Как зыбь морскую, усмири;

Прими меня в Свою обитель, –

Я блудный сын, – Ты Отче мой;

И, как над Лазарем, Спаситель,

О, прослезися надо мной!

Меня не крест мой ужасает, –

Страданье верою цветёт,

Сам Бог кресты нам посылает,

А крест наш Бога нам даёт;

Тебе вослед идти готовый,

Молю, чтоб дух мой подкрепил,

Хочу носить венец терновый,

Ты Сам, Христос, его носил.

Но в мрачном, горестном уделе,

Хоть я без ног и без очей, –

Ещё горит в убитом теле

Пожар бунтующих страстей;

В Тебе одном моя надежда,

Ты радость, свет и тишина;

Да будет брачная одежда

Рабу строптивому дана.

Тревожной совести угрозы,

О Милосердый, успокой;

Ты видишь покаянья слёзы, –

Молю. не вниди в суд со мной.

Ты всемогущ, а я бессильный,

Ты Царь миров, а я убог,

Бессмертен Ты – я прах могильный,

Я быстрый миг – Ты вечный Бог!

О, дай, чтоб верою святою

Рассеял я туман страстей

И чтоб безоблачной душою

Прощал врагам, любил друзей;

Чтоб луч отрадный упованья

Всегда мне в сердце проникал,

Чтоб помнил я благодеянья

Чтоб оскорбленья забывал!

И на Тебя я уповаю;

Как сладко мне любить Тебя!

Твоей я благости вверяю

Жену, детей, всего себя!

О, искупя невинной кровью

Виновный, грешный мир земной,

Пребудь божественной любовью

Везде, всегда, во мне, со мной!

Прости мне, Боже, прегрешенья

И дух мой томный обнови,

Дай мне терпеть мои мученья

В надежде, вере и любви.

Не страшны мне мои страданья:

Они залог любви святой;

Но дай, чтоб пламенной душой

Я мог лить слёзы покаянья.

Взгляни на сердца нищету,

Дай Магдалины жар священный,

Дай Иоанна чистоту;

Дай мне донесть венец мой тленный

Под игом тяжкого креста

К ногам Спасителя Христа.

Боже мой, Боже! Ответствуй: зачем

Ты на призывы душевные нем,

И отчего Ты, Господь-Саваоф,

Словно не слышишь молитвенных слов?

Нет, услыхал Ты, узнал – отчего

Я помолилась. Узнал – за кого.

И за него помолилась затем,

Что на любовь мою глух был и нем

Ведаешь: женщина кровь есть и плоть;

Ведая, женской любви не суди,

Яко Сын Твой вскормлен на женской груди.

29 сентября 1861

Молю святое Провиденье:

Оставь мне тягостные дни,

Но дай железное терпенье,

Но сердце мне окамени.

Пусть, неизменен, жизни новой

Приду к таинственным вратам,

Как Волги вал белоголовый

Доходит целый к берегам.

Моей лампады одинокой

Не потушай, светило дня!

Пускай продлится сон глубокой

И ночь глухая вкруг меня!

Моей молитвенной лампады

При догорающем огне

Позволь ещё забыться мне,

Позволь ещё вкусить отрады

Молиться Богу за неё,

Его прелестное созданье,

Моё любимое мечтанье

И украшение моё!

Да жизни мирной и надежной

Он даст ей счастье на земле:

И в сердце пламень безмятежный,

И ясность мысли на челе!

И даст ей верного супруга,

Младого, чистого душой.

И с ним семейственный покой,

И в нём приветливого друга;

И даст почтительных детей,

Здоровых, умных и красивых,

И дочерей благочестивых,

И веледушных сыновей!

Но ты взошло. Сияньем чистым

Ты озарило небеса,

И блещет пурпуром златистым

Их величавая краса;

И воды пышно заструились,

Играя отблеском небес,

И свежих звуков полон лес;

Поля и холмы пробудились!

О! будь вся жизнь её светла,

Как этот свод лазури ясной,

Высокий, тихий и прекрасный,

Живая Господу хвала!

Вонми гласу моления моего,

Царю мой и Боже мой:

яко к Тебе помолюся. Господи.

К Тебе, мой Бог, спешу с молитвой:

Я жизнью утомлён, как битвой!

Куда своё мне сердце деть?

Везде зазыв страстей лукавых;

И в чашах золотых – отравы,

И под травой душистой – сеть.

Там люди строят мне напасти;

А тут в груди бунтуют страсти!

Разбит мой щит, копьё в куски.

И нет охранной мне руки!

Я бедный нищий, без защиты;

Кругом меня кипят беды,

И бледные мои ланиты

Изрыли слёзные бразды.

Один, без вождя и без света,

Бродил я в тёмной жизни сей,

И быстро пролетали лета

Кипящей юности моей.

Везде, холодные, смеялись

Над сердцем пламенным моим,

И нечестивые ругались

Не мной, но именем Твоим.

Но Ты меня, мой Бог великий,

Покою в бурях научил!

Ты вертоград в пустыне дикой

Небесной влагой упоил!

Ты стал кругом меня оградой,

И, грустный, я дышу отрадой.

Увы! мой путь – был путь сетей;

Но Ты хранил меня, Незримый!

И буря пламенных страстей,

Как страшный сон, промчалась мимо;

Затих тревожной жизни бой.

Отец! как сладко быть с Тобой!

Веди ж меня из сей темницы

Во Свой незаходимый свет!

Всё дар святой Твоей десницы:

И долгота и счастье лет!

О, не прогневайся, мой Боже!

Что я и грешен так и слаб.

Сетей, страстей – добыча, раб.

Себе пеняю я – и что же?

Я знаю грех, – его бежать

Есть воля, но при ней нет силы!

Как чёлном утлым управлять,

Когда бугрятся, как могилы,

Валы на пенном лоне вод?

Пловец тревожный видит, знает,

Что недалёк водоворот,

Но чёлн насилье увлекает.

Я сей пловец: мой бедный чёлн

Влечётся жизни треволненьем.

Я часто лучшей воли полн;

Но вдруг встречаюсь с обольщеньем,

И твёрдый я – уж слабый я.

Порой ещё борюсь с собою,

Мне цель ещё ясна моя;

Но чем-то мощным, как судьбою,

Отброшен прочь от цели – и.

Готов разбиться я о камень.

Так в лоне мирной ладии

От заронённой искры пламень

Вдруг побежит по парусам:

Рыбарь проснулся, и не знает,

Себя не понимая сам,

Куда? и как. и воздевает

Лишь молча руки к небесам.

Вот истый образ. В сей напасти

Своё былое узнаю:

Так, незагашенные страсти,

Я помню, и мою ладью

Зажгли, и, весь огнём объятый,

Под грозной бурей я летел;

Но Ты – хвала Тебе трикраты! –

Ты Сам. И я и чёлн мой цел.

Дай мне горькие годы недуга,

Задыханья, бессонницу, жар,

Отыми и ребёнка, и друга,

И таинственный песенный дар –

Так молюсь за Твоей литургией

После стольких томительных дней,

Чтобы туча над тёмной Россией

Стала облаком в славе лучей.

  • Запись понравилась
  • 0 Процитировали
  • 0 Сохранили
    • 0Добавить в цитатник
    • 0Сохранить в ссылки

    Приди и да будет власть Твоя Бог Наш Вечной!

    Хайль 666 Хайл 13 Хайль 666

    Хайль Гитлер! смерть христианам! В воскресенье твою секту сажгем! Зиг Хайль!

    Прошу помощи у честных людей.

    Это звери на свободе!

    моя молитва типа в натуре

    Приди и да будет власть Твоя Бог Наш Вечной!

    Хайль 666 Хайл 13 Хайль 666

    Особенно страшно то, что эти субъекты НА СВОБОДЕ.

    Еще вопрос – я думаю ясно видно, ЧЕЙ протрет использует это существо в качестве опознавательного знака?!

    И ПОСЛЕ ЭТОГО ОНО НА СВОБОДЕ?!

    Еще момент. Его блог закрыт руководством Живого Интернета. Но это не решение проблемы.. Уже завтра они могут открыть другой или действительно сжечь церковь!! ЭТО СТРАШНО!!

Оценка 4.7 проголосовавших: 17
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here