Молитва монаха за весь мир

Самое подробное описание: молитва монаха за весь мир - для наших читателей и подписчиков.

Молитва монаха за весь мир

НЕКОТОРЫЕ говорят, что монахи должны служить миру, чтобы не ели они народный хлеб дурно [даром]; но надо понять, в чем это служение и чем монах должен помогать миру.

Монах – молитвенник за весь мир; он плачет за весь мир; и в этом его главное дело.

Кто же понуждает его плакать за весь мир?

Понуждает Господь Иисус Христос, Сын Божий. Он дает монаху любовь Святого Духа, и от этой любви сердце монаха всегда печально о народе, потому что не все спасаются. Сам Господь до того был печален о народе, что предал Себя на крестную смерть. И Божия Матерь ту же печаль о людях носила в сердце Своем. И она, подобно Своему Возлюбленному Сыну, всем до конца желала спасения.

Того же Духа Святого дал Господь апостолам и святым отцам нашим и пастырям Церкви. В этом служение наше миру. И потому ни пастыри Церкви, ни монахи – не должны заниматься мирскими делами, но подражать Божией Матери, Которая в храме, во «Святая святых», день и ночь поручалась в законе Господнем и пребывала в молитве за народ.

Не дело монаха служить миру от труда рук своих. Это дело мирских. Мирской человек мало молится, а монах постоянно. Благодаря монахам на земле никогда не прекращается молитва; и в этом – польза всего мира, ибо мир стоит молитвою; а когда ослабеет молитва, тогда мир погибнет.

И что может сделать монах руками? Заработает он за день какой-нибудь рубль; что это для Бога? В то же время одна мысль, угодная Богу, творит чудеса. Мы видим это из Писаний.

Пророк Моисей мыслью молился, и Господь сказал ему: «Моисей, что ты вопиешь ко Мне?», и избавил израильтян от гибели (Исх. 14, 15). Антоний Великий помогал миру молитвою, а не руками. Преподобный Сергий постом и молитвою помог русскому народу освободиться от татарского ига. Преподобный Серафим мысленно помолился, и Дух Святой сошел на Мотовилова. И это есть дело монахов.

Но если монах нерадив и не достиг того, чтобы душа его всегда созерцала Господа, то пусть он служит странникам и помогает мирским от трудов своих; и это угодно Богу; но знай, что это далеко от монашества.

Монах должен бороться со страстями и помощью Божиею, побеждать их. Монах иногда блаженствует в Боге и живет, как у Бога в раю, а иногда плачет за весь мир, потому что он хочет, чтобы все люди спаслись,.

Так Дух Святой научил монаха любить Бога и любить мир.

Ты, может быть, скажешь, что теперь нет таких монахов, которые молились бы за весь мир; а я тебе скажу, что когда не будет на земле молитвенников, то мир кончится, пойдут великие бедствия; они уже и теперь есть.

Мир стоит молитвами святых; и монах призван молиться за весь мир. В этом его служение, и потому не обременяйте его мирскою заботою. Монах должен жить в постоянном воздержании, а если он занят мирскими заботами, то вынуждается больше есть; и в этом общий ущерб, потому что когда он поест лишнее, то уже не может молиться, как должно, ибо благодать любит жить в сухом теле.

Мир думает, что монахи – бесполезный род. Но напрасно они так думают. Они не знают, что монах – молитвенник за весь мир; они не видят его молитв и не знают, как милостиво Господь принимает их. Монахи ведут крепкую брань со страстями, и за эту борьбу будут велики у Бога.

Сам я недостоин называться монахом. Более сорока лет прожил я в монастыре и записал себя в новоначальные послушники; но я знаю монахов, которые близки к Богу и к Божией Матери. Господь так близок к нам; ближе, чем воздух, которым мы дышим. Воздух проходит внутрь тела нашего и доходит до сердца, а Господь живет в самом сердце человека: «вселюся в них и похожду,… и буду им во Отца, и они будут Мне в сыны и дщери, глаголет Господь» (2. Кор. 6, 16-18).

Вот радость наша: Бог с нами и в нас.

Все ли знают это? К сожалению, не все, а только те, которые смирились пред Богом и совлеклись своей воли, потому что Бог гордым противится и живет только в смиренном сердце. Господь радуется, когда мы помним Его милосердие и уподобляемся Ему своим смирением.

Как у Луки и Клеопы горели сердца, когда с ними шел Господь, так и теперь у многих монахов сердце горит любовью к Господу, и душа их во смирении духа и любви прилепилась Единому Богу. Но душа монаха, который имеет пристрастие к деньгам, или вещам, или вообще к чему-нибудь земному, не может любить Бога, как должно, потому что ум его двоится и к Богу и к вещам, а Господь сказал, что не можем мы работать двумя господам. Так вот у мирских ум занят землею, и потому не могут они любить Бога так, как любят Его монахи.

Монах хотя и помышляет земное, сколько это нужно для жизни тела, но дух его горит любовью к Богу; хотя он и работает руками, но умом он пребывает в Боге. Как святые апостолы говорили слово к народу, но душа их вся была в Боге, ибо Дух Божий жил в них и управлял их умом и сердцем, так и монах, хотя и сидит телом в малой и бедной келлии, но духом созерцает величие Божие. Он во всем хранит совесть свою чистою: как бы брата чем не оскорбить; как бы Духа Святого в себе не опечалить каким-нибудь плохим помыслом. Он смиряет душу свою, и смирением отгоняет врагов от себя и от тех людей, которые просят его молитв.

Есть монахи, которые знают Бога, знают и Божию Матерь, и святых ангелов, и рай; но они знают также и бесов и адские муки; и знают они это по опыту.

В Духе Святом душа познает Бога. Дух Святой дает, насколько это возможно, еще здесь познать полноту райской радости, которую человек без благодати Божией не может вынести, но помрет.

От многого опыта монах ведет брань с гордыми врагами, и Дух Святой научает и вразумляет его и дает ему силу побеждать их. Мудрый монах смирением отражает всякое высокоумие и гордость. Он говорит: «Я недостоин Бога и рая. Я достоин мук адских и буду вечно гореть в огне. Я, воистину, хуже всех и недостоин помилования».

Дух Святой научает так о себе думать; и Господь радуется о нас, когда мы смиряем себя и осуждаем, и дает душе Свою благодать.

Кто смирил себя, тот победил врагов. Кто в сердце своем почитает себя достойным вечного огня, к тому не может приступить ни один враг, и нет тогда в душе никаких мирских помыслов, но весь ум и все сердце в Боге пребывает. А кто познал Духа Святого и от Него научился смирению, тот стал подобен своему Учителю Иисусу Христу, Сыну Божию, и похож на Него.

Все мы, последователи Христа,- народ богоизбранный, в особенности монахи, ведем борьбу с врагом. Мы на войне, и сражение наше идет каждый день, и каждый час. И кто любит отсекать свою волю, того не одолеет враг; а чтобы победить врага, надо научиться Христову смирению; и чья душа стяжала это смирение, тот победил врага.

Но не будем отчаиваться, ибо Господь безмерно милостив и любит нас.

Бог благодатью Святого Духа дает душе познать, какая молитва есть новоначальная, какая – средняя, и какая – совершенная. Но и совершенную молитву Господь слушает не потому, что душа совершенна, а потому, что Он милостив и хочет, как чадолюбивая мать, утешить душу, чтобы она еще больше горела и не знала покоя ни день, ни ночь.

Чистая молитва требует душевного мира, а мир в душе не бывает без послушания и воздержания.

Послушание святые отцы ставили выше поста и молитвы потому, что без послушания человек может о себе думать, что он подвижник и молитвенник, а кто во всем отсек свою волю пред старцем и духовником, у того ум чистый.

Непослушливый монах никогда не познает, что есть чистая молитва. Горделивый и любящий творить свою волю, хотя бы сто лет прожил в монастыре, ничего духовного знать не будет, потому что прослушанием оскорбляет старцев, и в лице их – Бога.

Горе тому монаху, который не слушает старцев. Лучше бы он оставался в миру. Но и миру люди слушаются своих родителей и почитают старших, подчиняются начальникам и покоряются властям.

Горе нам. Господь, Царь неба и земли и всего мира, смирил Себя и повиновался Своей Матери и Святому Иосифу, а мы не хотим слушаться старца, которого любит Господь и которому вручил нас. И если старец плохого характера, то хотя это и великое горе для послушника, но послушник должен за него молиться Богу во смирении духа, и тогда Господь помилует послушника и старца.

Некоторые монахи бывают немирны, и выставляют причины: или послушание[1] нехорошее, или келлия плохая, или старец[2] с тяжелым характером. Но не понимают они, что не келлия виновата, и не послушание, и не старец, а душа больная. Горделивой душе ничто не нравится, а смиренному все будет хорошо.

Если начальник плохой, то молись за него, и в душе у тебя будет мир. Если келлия плохая, или послушание не нравится, или болезнь тяготит, то помышляй сам в себе: «Господь меня видит и знает мое положение; стало быть так Богу угодно», и будешь мирен. Душа если не предастся воле Божией, нигде не будет мирна, хотя бы несла великий пост и молитву творила. Кто обвиняет людей за то, что они его укорили, тот не знает, что душа у него больная, а не укоризна виновата. Кто любит исполнять свою волю, тот совсем не мудр, а кто послушлив, тот скоро преуспеет, потому что любит его Господь. В ком есть хоть малая благодать Святого Духа, тот любит всякую власть, поставленную Богом, и с радостью повинуется ей во славу Божию. В Церкви нашей это познано Духом Святым, и отцы об этом написали.

Невозможно сохранить мир душевный, если не будем следить за умом, т.е. если не будем отгонять мысли, неугодные Богу, и наоборот, держаться мыслей, угодных Богу. Надо умом смотреть в сердце, что там делается: мирно или нет. Если нет, то рассмотри, в чем ты согрешил. Для мира душевного нужно быть воздержным, потому что и от нашего тела теряется мир. Не должно быть любопытным; не нужно читать ни газет, ни мирских книг, которые опустошают душу и приносят уныние и, смущение. Не осуждай других, потому что часто случается, что не зная человека, говорят о нем плохо, а он по уму подобен ангелам. Не старайся знать чужих дел, кроме своего; заботься только о том, что тебе поручено старцами, и тогда за послушание Господь будет помогать тебе Своею благодатью, и ты увидишь в душе своей плоды послушания: мир и постоянную молитву. Благодать Божия в общежитии больше всего теряется за то, что мы не научились любить брата по заповеди Господней. Если брат твой нанесет тебе оскорбление, и ты в эту минуту примешь на него гневный помысл, или осудишь его, или возненавидишь, то почувствуешь, что благодать ушла и мир пропал. Для мира душевного – нужно душу свою приучить, чтобы она любила оскорбившего и сразу молилась за него. Не может душа иметь мира, если не будет всеми силами просить у Господа дара – любить всех людей. Господь сказал: «Любите врагов ваших», и мы, если не будем любить врагов, то и мира в душе не будет. Необходимо надо стяжевать послушание, смирение и любовь, а то все наши большие подвиги и бдения пропадут даром. Один старец видел такое видение: человек некий наливал воду в корыто, которое было с дырявым дном; много трудился человек, но вода все вытекала, и корыто оставалось пустым. Так и мы, живем в подвиге, но какую-нибудь добродетель упустим, и из-за нее душа остается пустою.

О, братья, подвижники Христовы, не обленимся в подвиге и в молитве, но всю жизнь будем ревнителями. Я знал многих монахов, которые пришли с горячею душою, но потом потеряли первую ревность, но знаю и таких, которые до конца сохранили ее.

Чтобы сохранить ревность, нужно непрестанно помнить Господа и думать: пришел мой конец, и теперь я должен явиться на Суд Божий. И если душа постоянно так будет готова к смерти, то уже не будет бояться смерти, но придет в смиренную молитву покаяния, и от покаянного духа очистится ум твой и уже не прельстится миром, и будешь всех любить и слезы проливать за людей. Но когда получишь сие, то знай, что это дар милости Божией, а человек сам по себе ничто, грешная земля.

Видел я людей, которые пришли в монастырь хорошими, но потом испортились; видел и таких, которые пришли плохими, а потом стали смиренными и кроткими, так что радуется душа смотреть на них. Знаю одного монаха, который, когда был молодым, то села обходил кругом, чтобы не видать соблазна, а недавно два часа усердно смотрел на мир, и сам мне сказал, что полюбил мир. Так может измениться душа монаха и обратиться к миру. А ведь он семнадцатилетним юношей пришел в монастырь и прожил в обители 35 лет. Из этого видно, как надо бояться, чтобы не потух в нас тот огонь, который нас понудил бросить мир и возлюбить Господа.

Многие монахи знают благодать Святого Духа. Дух Святой сладок и столь любезен душе, что при виде красивой девицы, человек остается неподвижен на похоть; но кто имеет благодать только в душе, тот еще боится греха, потому что чувствует, что в нем живет еще грех, и страсти еще влекут его.

Мы, монахи, ведем духовную войну. Один военный человек, идя в Салоники, зашел ко мне в магазин. Душа моя возлюбила его, и я сказал ему: «Молись, чтобы меньше было скорбей». А он мне ответил: «Молиться я научился на войне. Я много раз был в больших сражениях; картечи разрывались около меня, а я остался жив… Я вот так молился Богу: «Господи, помилуй». И смотрел я на него, когда он показал, как он молился, и видно было, что весь он уходил в молитву; и Господь сохранил его.

Так он молился в нужде на войне, где убивают только тело, а у нас монахов иная война, внутри нас, и может погибнуть душа; поэтому нам надо молиться еще больше и усерднее, чтобы душа была с Господом. Мы должны не только прибегать к Нему, но и постоянно быть в Нем; как ангелы всегда служат Богу умом, так и монах всегда умом должен пребывать в Боге, и поучаться в законе Его день и ночь.

Закон Божий подобен большом прекрасному саду, в котором живет и Сам Господь и все святые Его: пророки, апостолы, святители, мученики, преподобные смиренные постники; и все они дивно собраны милосердием Божиим; и душа радуется этому святому, великому и чудному собранию.

Многие хотят знать и видеть царя, который смертный человек; но знать Господа, Царя вечной славы, дороже всего.

О, братья, читайте больше Евангелие, Послания апостолов и (творения) святых отцов; чрез это поучение душа познает Бога, и ум до того бывает занят Господом, что мир забывается совершенно, как будто ты в нем и не родился.

Господь дал нам Евангелие, и хочет, чтобы мы ему следовали, но кроме того Господь нас учит Своею благодатью; однако, не все могут это понимать, а только редкие, те, которые смиренно совлеклись своей воли; мы же должны спрашивать святых духовников, и они приведут нас ко Христу, потому что им дана благодать вязать и решить. Приди к духовнику с верою, и получишь рай.

Хорошо монаху быть послушливым и чисто исповедываться, чтобы духовник знал, какие мысли любит его душа. Такой монах всегда будет мирен в Боге, и в душе его будут рождаться божественные мысли, и ум его будет просвещаться этими мыслями, сердце же его будет покойно в Боге.

Живет такой монах на земле среди соблазнов и всяких искушений, но ничего не боится, ибо душа его утвердилась в Боге и возлюбила Его, и все желание его – как бы смирить свою душу, потому что смиренную душу любит Господь, и душа знает, что хочет от нее Господь, потому что Господь ее Учитель.

И в наше время есть еще много подвижников, которые угодны Богу, хотя они и не творят видимых чудес.

Но вот чудо Божие, которое можно видеть в нашей душе: если душа твоя смирится, как должно, то Милостивый Господь дает ей великую радость и умиление; а если душа понемногу склоняется на гордость, то впадает в уныние и омрачение. Но знают об этом только те, которые подвизаются.

Если ты пришел в обитель, любя Господа хотя бы в малой мере, и помышляешь, что Господь привел тебя сюда, и Он управляет твоими старцами, то благодать Божия вселится в тебя, и Господь даст тебе мир и рассуждение добра и зла, и душа твоя будет гнаться за добром каждый день и час, потому что она усладилась законом Божиим.

Если ты поступил в общежитие, то мужайся и да не смущается душа твоя.

Если ты служишь на гостинице, то уподобляйся Аврааму, который удостоился принять трех чудных Странников. Смиренно и с радостью служи отцам, и братии, и странникам, и получишь Авраамлю награду.

Если ты на работах среди братии терпишь соблазны, то уподобляйся юродивым ради Бога: они молились за творящих соблазны, и за эту любовь Господь давал им благодать Святого Духа, и им легко было жить с людьми и нести всякие скорби. Кто на послушании, тот хотя и рассеится иногда, но Господь милостив к нему; послушник же сам отгоняет от себя благодать Божию.

Если же ты безмолвствуешь в келлии, то подражай безмолвию Великого Арсения, чтобы кораблем души твоей управлял Дух Святой.

Если тебе трудно, то вспоминай милостивые слова Господа: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененные, и Аз упокою Вы» (Мф. 11, 28). Сей покой в Духе Святом получает душа за покаяние.

Господь любит душу, которая всем сердцем ищет Его, ибо Он сказал: «Любящие Мя – люблю, и ищущие Мя, обрящут благодать» (Пр. 8, 17). И эта благодать влечет душу слезно искать Бога.

  1. В данном случае под послушанием разумеется – работа или служение, возложенное на монаха^
  2. Именование – старец в русском церковном сознании преимущественно употребляется по отношению к подвижникам, которые прошли долгий искус, которые опытно познали духовную брань, которые многими подвигами стяжали дар рассуждения, которые, наконец, способны молитвою постигать волю Божию а человеке, т.е. в той или иной мере получили дар прозорливости, и потому способны духовно руководить обращающихся к ним. Но на Афоне именование – старец, как почетное, приобрело и другие, так сказать, местные значения. В Русском общежительном скиту св.апостола Андрея старцем называют игумена. На «келлиях» – настоятеля «келлии» (маленькая обитель, подчиненная какому-либо монастырю). Членов Совета или Собора старцев называют «соборными старцами». Нередко старцем называют вообще старого подвижника-монаха. В Пантелеимоновом монастыре подчиннные монахи, в знак почтительности, старцем называют своего начальника, т. е. старшего, заведывающего мастерской или тою службой, на которую назначен монах. Со временем это почетное именование утвердилось в монастыре за старшими мастерских или служб. Старец Силуан в данном случае имеет ввиду это последнее, местное, монастырское значение слова.^

“Монах – молитвенник за весь мир”

Ну, о сегодняшних 21 века сказать – такого делания уже нет у монахов. Я сам хуже их всех. Как они себя ведут, как молятся, мы не можем даже сказать, что мы настоящие православные христиане. Верующий человек – православный, а монах на ступень выше должен быть.

Начинается день с молитвы, с утренней, ранней где-то с пяти, полшестого утра. Начинаем с братского молебна, потом послушания церковные: кто-то Псалтырь читает каждый день, и ночью каждый час.

Да. Это нас радует и можно оправдываться этим, что мы что-то делаем, и, конечно, это надо, ведь мы за людей молимся. После обеда – ужина молитвы. Монашеское правило, есть священническое послушание у иеродиаконов, храмовые послушания, общие. Разные. В субботу и воскресенье – Литургия и все праздники, вечернее правило общее в храме. Каноны ко сну: в полдвенадцатого, в двенадцать. Монахи спят четыре с половиной – пять часов. Послушники – шесть, не больше. Кто может, по благословению, молится ночью.

Да, но бывают и самовольники, своевольники – все бывает, как в семье. Господь тогда посещает болезнью, кого побьют. Вразумляет Господь.

Да. Но накладывает, определяет это Владыка, я могу попросить Владыку отменить, помиловать.

Духовно видит, особенно монастырские духовники. У нас в монастыре внимательный духовник, молитвенник, и враг его “побил” здорово. Но, думаю, все наладится. У нас мало людей, было бы побольше батюшек, но нет. Так что мы смиряемся.

Обычно, одинокие и верующие люди – они знают. Но, наверное, не могут отважиться, зная, потому и боятся нести такой крест. Знаете, как боятся жениться? Бояться. Но я скажу по своему какому – то опыту и по рассказам других: в сегодняшнее компьютерное время, которое тебе навязывают, навязывают всю эту бесовщину – воспитать детей не так просто. Это сложнейшая задача из задач, и даже, может быть, сложнее, чем монашество. Монах – он один за себя отвечает, о нем заботятся, он ни в чем не имеет нужды. Только молись и неси послушание без ропота. И подвизайся сколько возможно. И людям надо объяснять о монашестве, говорить, издавать какие – то брошюры просветительские и в храмах раздавать, чтобы люди знали, что есть еще один путь спасения – монашество. Можно и просто потрудиться в монастыре во Славу Божию. А в наше время идут в монахи мало и редко, и большей частью не те честные люди и верующие. Православных мир перенял, они хорошие семьянины, как правило, а такие нужны семье и миру. Они не доходят до монастыря, хотя, бывает, и желают. А идут те, кто в семье порядка не навел, не обеспечил семью. Идут пьяницы, наркоманы, которых мир побил. Идут еще и потому, что желудок требует кушать. Они идут не в монахи, а чтобы переждать, пережить. А которые хорошие, настоящие, таких почти нет.

За столом много бывает, а на послушании не видно. Монахов и послушников у нас боле двадцати человек.

Как вы видите, когда готов послушник стать монахом, нет срока определенного для пострига?

Видно по поведению, послушанию, отношению. Все взвешивается, все смотрится. Три года минимальный срок до монашества. Обычно пишут на имя Наместника просьбу о постриге, а Владыка пишет резолюцию. Раньше трех лет Владыка не подпишет. Но редкий случай, когда меньше трех лет, это уже обычно для немолодых, понимающих.

С первого дня. Другая жизнь. Лучшая.

Это приход блудного сына к Отцу. Притчу о блудном сыне, помните? Вот он и ползет. Он там нагулялся, он ползет к отцу. Так смирил себя, уничижил, что ползет ползком. Потом его отец подымает и облачает в лучшие одежды, устраивает пир. Монашеские одежды, крест, четки и – духовный пир.

Немножко не так. Хмельницкая область, Славутский район, село Великий Праотин. Большая деревня, дворов пятьсот. Рассказывала бабушка об этом, а ее сын мой крестный. Когда я родился – она видела сияние над домом.

Не знал ничего. И никогда не стремился. Семья была верующая, мама сейчас в монашестве монахиня Варвара, папа – просто послушник. А мама всегда хотела быть в монастыре.

Перешло это ее желание на меня. Я служил в Сибири, потом работал на стройке, штукатуром был четвертого разряда, в психиатрической больнице – санитаром, а потом собрался жениться. Набрался смелости и сказал ее матери. За родителями раньше было решение, а ее мать говорит: Какое замуж? Мы в монастырь ее готовим, она в монастырь пойдет! У меня так все и оборвалось внутри. Я сам с малых лет ходил в церковь, пост держал, причащался, мама у меня строгая. А тут приехали монашки из Печерского монастыря Псковского, они стали рассказывать, как там хорошо, как красиво. Съезди, говорят, ничего не потеряешь. И я слушал так внимательно, и у меня теплело в груди, чего – то там уже формировалось новое. Дома сказал с восторгом: “Я уезжаю и больше никогда не приеду” Мама отнеслась положительно, была рада. И папу уговорила отпустить. Я был папиным помощником, умел все делать: строгать, строить. Меня сразу приняли в монастырь, дали послушание. Это был 1971 год. Был послушником два года, попал келейником к архимандриту Алипию, пять лет у него был проходил школу.

Главное – послушание, и своего не должно быть суждения и рассуждения. Сказали: делай, и делай. Как он говорил: “Иван – пулей”! И бежишь, тапки потерял, босыми ногами по снегу, успеть надо.

Не то слово. Очень любил, и уважал, и боялся – все вместе. И не раз плакал, но он был прав.

Да, конечно. Я прошел подготовку, и меня рукоположили в диаконы, а потом в 1973 – на св. Иоанна Дамаскина, меня постригли.

Да, все мирское как – то вылетело сразу, все осталось в стороне. Наверное, Божием промыслом все. Так надо.

Хотел, чтобы отец Алипий постригал. Но он благословил архимандрита Иринея. Я ему сказал, что хотел бы, чтобы сам игумен постригал, а Алипий мне: “Придумал тоже, тебя сама Матерь Божия постригает”.

Искушения были большие, говорить о самом искушении – это как исповедь, и я исповедоваться вам не могу. Это тайна есть. Но особенно мысленная брань присутствует постоянно, ни на минуту не отпускает. За монахом, конечно, больше бесов приставлено, чем к мирскому человеку. Если ты опускаешься – враг хлопает в ладоши – наш он, нерадивый монах. И ловят его на каждом шагу.

Недавно Вас по указу Святейшего Патриарха наградили за усердную молитву и возрождение Крыпецкого монастыря званием архимандрита, вы сейчас строитесь, у вас там много помощников, тяжело братии, искушений много?

А как без народа? Можно было бы обойтись без мирских, не пускать паломников, и что получится? Искушения найти при желании можно, где хочешь.

Я вам и говорил, что семью хорошую создать, детей воспитать труднее сейчас, чем быть монахом.

Монах – это молитвенник за весь мир, он молится за весь мир. По молитвам монахов, может быть, до сих пор стоит мир. Если бы не было молитв монахов, мир бы, может, уже и развалился.

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Беседа со священником Димитрием Назаровым (православный Иерусалимский Патриархат)

Журнал “Мир Божий”, N8, 2002г.

Другие статьи по этой теме

Свидетельство о регистрации СМИ в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Эл № ФС77-69161 от 29.03.2017 г. 18+

Оценка 4.7 проголосовавших: 16
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here