Древняя ассирийская молитва

Самое подробное описание: древняя ассирийская молитва - для наших читателей и подписчиков.

Ассирийская молитва Иштар

Текст данной молитвы обращен к Ассирийской богине плодородия Иштар (арабское: عشتار‎‎ – Иштар, персидское ایشتار – Истар, еврейское עשתרת‎ – Ашторет, древнегреческое Ἀστάρτῃ – Астарта; Анунит, Нана).

Хорошо молиться тебе, как легко ты слышишь!

Видеть тебя – благо, воля твоя – светоч!

Помилуй меня, Иштар, надели долей!

Ласково взгляни, прими молитвы!

Выбери путь, укажи дорогу!

Лики твои я познал – одари благодатью!

Ярмо твое я влачил – заслужу ли отдых?

Велений твоих жду – будь милосердна!

Блеск твой охранял – обласкай и помилуй!

Сиянья искал твоего – жду для себя просветленья!

Всесилью молюсь твоему – да пребуду я в мире!

Да будет со мной Шеду благой, что стоит пред тобой!

Милость Ламассу, что за тобой, да будет со мной!

Да прибавятся мне богатства, что хранишь ты справа,

Добро, что хранишь ты слева, да получу от тебя я!

Прикажи лишь – и меня услышат!

И что сказал я, так, как сказал я, пусть и свершится!

В здоровье плоти и веселья сердца веди меня ежедневно!

Продли мои дни, прибавь мне жизни!

Да буду жив я, да буду здрав я, твою божественность да восславлю!

Да достигну я моих желаний!

Тебе да возрадуются Небеса, с тобой да возликует Бездна!

Благословенна будь богами вселенной!

Великие боги сердце твое да успокоят!

автор статьи © Бр. B ∴ H ∴, Мастер Вольный Каменщик,

Ассирийская молитва Иштар

Текст данной молитвы обращен к Ассирийской богине плодородия Иштар(арабское: عشتار‎‎ – Иштар, персидское ایشتار – Истар, еврейское עשתרת‎ –Ашторет, древнегреческое Ἀστάρτῃ – Астарта; Анунит, Нана).

Хорошо молиться тебе, как легко ты слышишь!

Видеть тебя – благо, воля твоя – светоч!

Помилуй меня, Иштар, надели долей!

Ласково взгляни, прими молитвы!

Выбери путь, укажи дорогу!

Лики твои я познал – одари благодатью!

Ярмо твое я влачил – заслужу ли отдых?

Велений твоих жду – будь милосердна!

Блеск твой охранял – обласкай и помилуй!

Сиянья искал твоего – жду для себя просветленья!

Всесилью молюсь твоему – да пребуду я в мире!

Да будет со мной Шеду благой, что стоит пред тобой!

Милость Ламассу, что за тобой, да будет со мной!

Да прибавятся мне богатства, что хранишь ты справа,

Добро, что хранишь ты слева, да получу от тебя я!

Прикажи лишь – и меня услышат!

И что сказал я, так, как сказал я, пусть и свершится!

В здоровье плоти и веселья сердца веди меня ежедневно!

Продли мои дни, прибавь мне жизни!

Да буду жив я, да буду здрав я, твою божественность да восславлю!

Да достигну я моих желаний!

Тебе да возрадуются Небеса, с тобой да возликует Бездна!

Древняя ассирийская молитва

Львица, блистающая средь лазури небес,

Благословенная богиня Инанна!

Хмелем небесным ты будоражишь сердца людские.

Любые радости жизни во власти твоей.

Так укрепи ими мое сердце!

Чистота и непорочность дев во власти твоей.

Да будет их покрывало снято перед достойными!

Храмовые блудницы во власти твоей.

Пускай они будут доступны во имя твоей услады!

Капризы жен во власти твоей.

Мужские распри во власти твоей.

Богиня, пусть минует слабость,

Навеянная на меня злобным ветром.

Ударом львиных когтей рассекутся

Падет гнев и ярость богов на обидчика моего,

Богиня любви и мести Инанна прими мое обращение!

Погасший факел мой вспыхнет!

Могучая дочь Нанны нет тебе равных!

Ассирия – сверхдержава древнего мира

  • Где находится Ассирия
  • Ассирия – мастера войны, видео

    «Из сей земли вышел Ассур и построил Ниневию, Реховофир, Калах и Ресен между Ниневиею и между Калахом; это город великий» (Быт. 10:11,12)

    Ассирия – одно из величайших государств древнего мира, вошедшее в историю благодаря своим выдающимся воинским походам и завоеваниям, культурным достижениям, искусству и жестокости, знанию и силы. Как и на все великие державы древности, на Ассирию можно смотреть разными глазами. Именно Ассирия обладала первой профессиональной, дисциплинированной армией древнего мира, армией-победительницей, заставлявшей трепетать в страхе соседние народы, армией сеющей ужас и страх. Но именно в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанипала сохранилась необычайно большая и ценная коллекция глиняных табличек, ставшей ценнейшим источником для изучения науки, культуры, религии, искусства и быта тех далеких времен.

    Где находится Ассирия

    Ассирия в моменты своего высочайшего развития владела обширными территориями как междуречья Тигра и Евфрата, так и обширным восточным побережьем Средиземного моря. На восток владения ассирийцев простирались почти до Каспийского моря. Сегодня на территории бывшего ассирийского царства находятся такие современные страны как Ирак, Иран, часть Турции, часть Саудовской Аравии.

    Карта древней Ассирии.

    История Ассирии

    Величие Ассирии, впрочем, как и всех великих держав, в истории проявилось не сразу, ему предшествовал долгий период формирования и зарождения ассирийской государственности. Сформировалась эта держава из кочевых пастухов-бедуинов, некогда обитающих в аравийской пустыни. Хотя пустыня там сейчас, а раньше там была очень даже приятная степь, но климат изменился, пришли засухи и многие пастухи-бедуины вследствие этой причины предпочли переселиться на плодородные земли в долине реки Тигр, где основали город Ашшур, он то и стал началом создания могучего Ассирийского государства. Местоположение Ашшура было выбрано очень удачно – он находился на пересечении торговых путей, по соседству располагались другие развитые государства древнего мира: Шумер, Вавилон, Аккад, интенсивно торговавшие (но не только, порой и воевавшие) друг с другом. Одним словом, очень скоро Ашшур превратился в развитый торговый и культурный центр, где главенствующую роль играли купцы.

    На первых порах Ашшур – сердце ассирийской державы, как и сами ассирийцы, не имел даже политической самостоятельности: сперва он находился под контролем Аккада, затем перешел во власть вавилонского царя Хаммурапи, знаменитого своим кодексом законов, затем под властью Митании. Под властью Митании Ашшур пробыл целых 100 лет, хотя, разумеется, он имел и свою автономность, во главе Ашшура стоял правитель-ном, бывший своего рода вассалом митанского царя. Но вот в XIV в. до н. э. Митания пришла в упадок и Ашшур (а вместе с ним и ассирийский народ) обрел подлинную политическую независимость. С этого момент начинается славный период истории ассирийского царства.

    При царе Тиглапаласаре III, который правил с 745 по 727 год до н. е. Ашшур, или же Ассирия превращается в настоящую сверхдержаву древности, в качестве внешней политике выбрано активное воинственное расширение, ведутся постоянные победоносные войны с соседями, приносящие в страну приток золота, рабов, новых земель и связанных с ними выгод. И вот уже воины воинственного ассирийского царя маршируют по улицам древнего Вавилона: вавилонское царство, некогда само правившее ассирийцами и высокомерно считающее себя их «старшими братьями» (ничего не напоминает?) повержено своими бывшими поданными.

    Своим блистательным победам ассирийцы обязаны очень важной военной реформе, которую провел царь Тиглапаласар, — именно он создал первую в истории профессиональную армию. Ведь раньше как было, армии составлялась в основном из землепашцев, на период войны сменявших соху на меч. Теперь же она была укомплектована из профессиональных воинов, не имеющих своих земельных участков, все расходы по их содержанию оплачивало государство. И вместо того чтобы пахать землю в мирное время они все свое время совершенствовали военное мастерство. Также большую роль в победе ассирийских войск сыграло применение металлического оружия, активно вошедшего в то время в обиход.

    Ассирийский царь Саргон II правивший с 721 по 705 год до н. е. укрепил завоевания своего предшественника, окончательно покорив Урартское царство, бывшее последним сильным противником, стремительно набирающей силы Ассирии. Правда Саргону сами того не ведая помогли скифы, напавшие на северные границы Урарту. Саргон же, будучи умным и расчетливым стратегом, просто не мог не воспользоваться такой прекрасной возможностью, чтобы окончательно добить своего уже ослабленного противника.

    Падение Ассирии

    Ассирия росла стремительно, новые и новые захваченные земли приносили в страну постоянный поток золота, рабов, ассирийские цари строили роскошные города, так была построена новая столица ассирийского царства – город Ниневия. Но с другой стороны захватническая политика ассирийцев плодила ненависть захваченных, покоренных народов. То там, то тут вспыхивали мятежи и восстания, много их было потоплено в крови, например сын Саргона Синехериб после подавления восстания в Вавилоне жестоко расправился с восставшими, оставшееся население приказал депортировать, а сам Вавилон сровнять с землей, залив водами Евфрата. И только при сыне Синехериба царе Ассархаддоне этот великий город был отстроен заново.

    Жестокость ассирийцев по отношению к покоренным народам нашла свое отражение и в Библии, в Ветхом завете не раз упоминается об Ассирии, например в истории пророка Ионы, Бог велит ему идти проповедовать в Ниневию, что тот делать очень не хотел, в итоге оказался во чреве большой рыбы и после чудесного спасения, таки отправился в Ниневию проповедовать покаяние. Но не уняли ассирийцы проповедям библейских пророков и уже около 713 года до н. е. пророк Наум пророчествовал о гибели греховного ассирийского царства.

    Что ж, его пророчество сбылось. Против Ассирии объединились все окрестные страны: Вавилон, Мидия, арабские бедуины, и даже скифы. Объединенные войска разбили ассирийцев в 614 году до н. е., осадили и разрушили сердце Ассирии – город Ашур, а через два года подобная участь постигла и столицу Ниневию. В это же время вновь вернул свое былое могущество легендарный Вавилон. В 605 году до н. е. вавилонский царь Навуходоносор в битве при Каркемише окончательно разбил ассирийцев.

    Культура Ассирии

    Несмотря на то, что ассирийское государство оставило недобрый след в древней истории, тем не менее, в период своего расцвета оно имело немало культурных достижений, о которых нельзя не упомянуть.

    В Ассирии активно развивалась и процветала письменность, создавались библиотеки, крупнейшая из них, библиотека царя Ашшурбанипала насчитывала 25 тысяч глиняных табличек. По грандиозному замыслу царя, библиотека, служившая по совместительству и государственным архивом, должна была стать не много не мало, а хранилищем всех знаний, когда-либо накопленных человечеством. Чего тут только нет: и легендарный шумерский эпос и Гильгамеше, и работы древних халдейских жрецов (а по сути ученых) по астрономии и математике, и древнейшие трактаты по медицине дающие нам интереснейшие сведения об истории медицины в древности, и бесчисленные религиозные гимны, и прагматические хозяйственные записи, и скрупулезные юридические документы. При библиотеке работала целая специально обученная команда писцов, в чьи задачи входило переписывать все значительные произведения Шумера, Аккада, Вавилонии.

    Значительное развитие получила и архитектура Ассирии, ассирийские зодчие достигли немалого мастерства в постройке дворцов, храмов. Некоторые украшения ассирийских дворцов, являются великолепными примерами ассирийского искусства.

    Искусство Ассирии

    Знаменитые ассирийские барельефы, бывшие некогда внутренними украшениями дворцов ассирийских царей и дожившие до нашего времени дают нам уникальную возможность прикоснуться к ассирийскому искусству.

    В целом искусство древней Ассирии исполнено пафоса, силы, доблести, в нем прославляется отвага и победа завоевателей. На барельефах часто встречаются изображения крылатых быков с человеческими лицами, они символизируют ассирийских царей – высокомерных, жестоких, могущественных, грозных. Таковыми они и были в реальности.

    Ассирийское искусство впоследствии имело большое влияние на формирование персидского искусства.

    Религия Ассирии

    Религия древнего ассирийского государства во многом была заимствована из Вавилона и многие ассирийцы покланялись тем же самым языческим богам, что и вавилоняне, но с одним существенным отличием — в качестве верховного бога почитался истинно ассирийский бог Ашшур, считавшийся начальником даже над богом Мардуком – верховным богом вавилонского пантеона. В целом боги Ассирии, как впрочем и Вавилона, чем то похожи на богов античной Греции, они могущественны, бессмертны, но в то же время обладают слабостями недостатками простых смертных: могут быть завистливыми или прелюбодейничать с земными красавицами (как это любил делать Зевс).

    У разных групп людей, в зависимости от рода занятий, мог быть разный бог-покровитель, которому те отдавали больше всего почестей. Была сильна вера в различные магические церемонии, равно как и магические амулеты, суеверия. Часть ассирийцев сохраняла пережитки еще более древних языческих верований тех времен, когда их предки еще были кочевыми пастухами.

    Ассирия – мастера войны, видео

    И в завершение предлагаем вам посмотреть интересный документальный фильм об Ассирии на канале Культура.

    Древняя молитва mp3 скачать или слушать бесплатно онлайн, 20 песен

    Огромное количество mp3 бесплатно и без регистрации!

    (Гайатри мантра – это самая древняя мантра из известных человечест мантра-молитва Богу с просьбой даровать все силы и таланты. Медитация этой мантры избаляет от жизненных проблем и наполняет Вселенской Любовью.Называют её Песнью Освобождения) 09:49

    16-Древняя молитва в современной обработке (санскрит) 03:31

    древняя еврейская молитва 10:16

    Шма, Исраэль ,самая древняя молитва . 04:51

    Древняя молитва для защиты в пути родных и близких 07:51

    Gayatry Mantra (Гайатри мантра – это самая древняя мантра из известных человечеству. Мантра-молитва Богу с просьбой даровать все силы и таланты. Медитация этой мантры избаляет от жизненных проблем и наполняет Вселенской Любовью. Называют её Песнью Освобож 09:47

    древняя молитва на санскрите ей больше 2000лет 05:17

    Древняя ассирийская молитва

    Часть первая. Цель магии

    Глава II. Колдуны и ведьмы

    Глава III. Рок. Болезни

    Часть вторая. Магические приемы

    Глава IV. Подготовительные действия: гадание

    Глава V. Очистительные ритуалы: омовение, окуривание

    Глава VI. Ритуалы разрушения. Порча

    Глава VII. Ритуалы замещения

    Глава VIII. Магическая фармакопея

    Глава IX. Устные ритуалы: заклинания и проклятия

    Глава X. Превентивные ритуалы. Амулеты и талисманы

    Глава XI. Боги в магии

    Глава XII. Заключение. Магия, религия и наука

    Вавилоно-Ассирийские магические формулы

    О магических формулах в заговорах древней Месопотамии

    Литература о месопотамской магии (1959–2000)

    Мифологический указатель (указатель имен богов)

    ШАРЛЬ ФОССЕ И АССИРИЙСКАЯ МАГИЯ

    Книга, которую вы держите сейчас в руках, является одним из лучших в мировой науке описаний вавилоно-ассирийской магии — предмета сложного и до сих пор изученного крайне недостаточно. На Западе выходили и выходят сотни статей по различным аспектам магических текстов, пишутся диссертации по сериям заговоров, талисманам и иконографическим аспектам магии, но обобщающего исследования всей проблемы в концептуальном плане нет до сих пор. В России никогда не выходили книги по вавилоно-ассирийской магии, а те несколько статей, в которых изучались тексты заклинаний "Шурпу", посвящены проблемам этики в социальной истории древней Месопотамии. За всю историю науки ассириологии можно назвать около десятка добротных популярных очерков магии, выходивших преимущественно во Франции и Англии. В результате получается печальная картина: ученые не спешат осмыслять и обобщать изданные материалы, а популярные очерки пишутся людьми, весьма далекими от науки. Мы часто покупаем и читаем книги, в которых упоминаются крылатые ассирийские демоны, загадочные чудища-шеду, цитируются отрывки из заговоров,— но все это вперемешку с египетскими сфинксами, пирамидами майя, печатями Хараппы, так что в этой лихорадке фактов не складывается никакого представления о том, чем, к примеру, сфинксы отличаются от шеду. Напротив, после чтения множества таких книг и книжек возникает ощущение чего-то неприятного, низко-оккультного, глупого и примитивного, и все народы мира со своими колдунами и демонами кажутся на одно лицо.

    Книга, предлагаемая вашему вниманию, отличается от этого безликого сонма полунаучных-полуоккультных изданий сочетанием лучших черт научности в подходе и художественности в изложении. Она написана строго и логично, все ее концепции фактически и методологически обоснованы, в каждой ее главе цитируются тексты, переведенные самим автором с аккадского и шумерского языков, а в конце глав дается обширнейшая для своего времени библиография. Однако читается она легко и с интересом, а выводы, сделанные автором, могут быть проверены читателем на обширном материале Приложения, в котором приведены наиболее частотные для вавилоно-ассирийской культуры заговорные формулы.

    Когда издательство "Евразия" предложило мне отредактировать книгу по ассириологии, вышедшую в 1902 году, да еще по такому предмету, как магия, я, признаться, не был уверен в своем положительном ответе. В нашей науке устаревают даже монографии, вышедшие пятнадцать-двадцать лет назад: меняется чтение клинописных знаков, уточняются исторические факты, неизбежно обновляется библиография — и прежней трудоемкой работы как будто не существовало. Конечно, все ученые упоминают в своих новых работах классические, хотя и устаревшие труды предшественников. Упоминают, но редко цитируют, предпочитая новейшие исследования и издания. Что же должно остаться от работы, вышедшей почти столетие назад, в эпоху первых детских шагов ассириологии, когда не было ни больших словарей, ни грамматик? Вероятно, две-три удачные гипотезы, не более. И каково же было мое удивление, когда после прочтения старой книги малоизвестного французского ассириолога стало ясно, что концептуально книга ничуть не устарела, что в правке нуждается только транслитерация клинописных знаков, но никак не идейная сторона и не метод, и что более ясного, сжатого и точного изложения аспектов вавилонской магии не было во все последующие годы!

    Когда книга так хороша, прежде всего хочется узнать побольше о ее авторе. Вот тут-то меня поджидало большое разочарование: ни в одной из национальных энциклопедий Франции, Англии, Германии не удалось найти ни строчки об этом человеке, и даже правильное произношение его фамилии до последнего времени было для меня загадкой. C. Fossey — так написано на титульном листе единственного парижского издания книги. Клод Фоссей? Клэр Фосси? Неясно, и где искать правильный ответ — не знаешь. Выручил третий том немецкого справочника Reallexikon der Assyriologie, в котором удалось найти короткую справку. Оказывается, автора нашей книги звали Шарль Фоссе (1869–1946), родился он в городке Камбре, а умер в Монте-Карло. Фоссе был учеником великого Юлиуса Опперта, одного из первых дешифровщиков клинописи и основателя шумерологии (именно он и назвал неизвестный несемитский народ Южного Двуречья шумерами). Карьера Фоссе была нелегкой, потому что по окончании кафедры Ю. Опперта места в родной стране он не получил. Сперва он работал преподавателем аккадского языка и клинописи в Афинах, потом был приглашен в Каирский университет, через некоторое время вернулся во Францию, где получил должность преподавателя клинописи в парижской Ecole des Hautes Etudes. Только после смерти своего учителя в 1906 г. Ш. Фоссе назначается сперва профессором, а затем и заведующим отделением в этом высшем учебном заведении и занимает этот пост в течение 40 лет. Научная жизнь профессора Фоссе была интересной и разнообразной. Во время раскопок в Эль-Хадре Фоссе обнаружил копию одной из надписей ассирийского царя Синаххериба (т. н. "надпись из Бавиана"), что и сделало его имя известным в научных кругах. Он также принимал участие в персидской археологической экспедиции, где тоже нашел немало выдающегося. Фоссе писал словари, справочники, научно-популярные книги, издавал ассирийские и вавилонские тексты… Но после его смерти вышли два коротких некролога, после чего имя замечательного ученого и профессора Шарля Фоссе стало порастать травой забвенияа.

    Немногие из моих европейских и американских коллег знают в наши дни это имя, а книги Фоссе можно достать далеко не в каждой европейской библиотеке. Судя по отсутствию статьи в энциклопедии Larousse, Франция тоже забыла своего замечательного сына. Но когда исчезает память об имени, имя воскрешают дела. Книга Фоссе хороша не потому, что он был профессор и заведующий отделением. Напротив, мы вспомнили о нем и о его должностях только потому, что его книга удивительно точна, глубока и современна по методу и стилю. И передавая эту книгу читателю спустя столетие, мы тем самым совершаем акт воскрешения ее автора. А может, вовсе даже и не совершаем воскрешение, а подтверждаем его, потому что автор сам себя воскресил совершенством своего труда, а нам осталось лишь констатировать этот факт и разбудить месье Фоссе в новом столетии словами слуги Сен-Симона: "Вставайте, сир, Вас ждут великие дела!"

    С выхода книги Шарля Фоссе прошло почти столетие, и поэтому следует сделать краткий экскурс в те достижения ассириологии XX века, которые касались изучения вавилоно-ассирийской магии. Достижения эти сразу следует разделить на источниковедческие и концептуальные. Но прежде чем давать характеристику каждой из этих групп, следует, вероятно, определить сам предмет в его нынешних границах.

    В духовной культуре древней Месопотамии сосуществовали элементы магии и религии. Магия и религия — две формы диалога между человеком и миром. Магия — желание непосредственно воздействовать на внешние силы природы, склоняя их к милости и благоволению. Религия — ожидание милости от внешних сил без желания насильственно склонить их в свою пользу. Мироощущение мага отличается от мироощущения религиозных людей, во-первых, тем, что маг смотрит на силу природы как на нечто равное себе и не сомневается в том, что одолеет ее; религиозный же человек смотрит на ту же силу снизу вверх, признает свое ничтожество и ее могущество и ждет от нее милости. Во-вторых, маг использует для покорения сил природы те же средства, которые используются в отношениях между людьми (кормление, словесное убеждение, внушение, созидание-разрушение образа); религиозный человек понимает всю ничтожность человеческих средств в диалоге с высшими силами, поэтому он переходит на принципиально иной язык — язык молитвы. В-третьих, маг не принимает идею мирового порядка, поскольку его действие однократно, а намерение эгоистично; религиозный человек принимает порядок, довлеющий ему, и стремится растворить в нем свою жизнь, став частью мирового порядка и подтверждением мирового закона. Он служит порядку потому, что молитва его постоянна и непрерывна, а намерение благочестиво. Можно сказать, что мир в ощущении мага состоит из дискретных сущностей, каждая из которых может быть умело отделена от других, выделена сознанием и использована сама по себе, вне своих естественных связей. Напротив, мир религиозного человека отличается непрерывностью пространственных и бесконечностью временных отношений, поскольку человек оставляет за собой возможность многого не знать и точного представления о целом не иметь. В Месопотамии границы между одним и другим чрезвычайно зыбки, и магическое сознание редко встречается в чистом виде, вне религиозных упований на милость богов, а религиозное просто невозможно без примеси магии. Следовательно, в строгом определении можно говорить о магико-религиозных представлениях вавилоно-ассирийской культуры. И в данном случае из этих синтетических магико-религиозных представлений нужно вычленить элементы собственно магии. А это несложно, потому что магическое занимает здесь почти все культурное пространство.

    Сфера магического в вавилоно-ассирийской культуре изучается не сама по себе, а в отраженном текстами виде. Изображений, связанных с магией, дошло гораздо меньше, чем текстов, а тексты сами нуждаются в классификации, поэтому магия, изучаемая через тексты, предстает множеством отражений в самых удаленных и разнообразных по форме зеркалах. Магические обряды и формулы сохранились в эпосе, гимнах, царских надписях, заговорах, молитвах, записях ритуалов, в гадательной и астрологической литературе. Магия и ритуал, магия и миф, магия и культ, магия и текст, магия и медицина — все это отдельные большие проблемы, столкнувшись с которыми, думаешь: а что же не есть магия в месопотамской культуре? Ни одно строительное, агрохозяйственное, ремесленное предприятие нельзя представить себе вне магического действа, не говоря уже о дворцовой жизни и военных походах, где ритуалы, гадания, толкования снов составляли едва ли не половину всего дела. Получается, что вавилоно-ассирийская магия практически тождественна вавилоно-ассирийской культуре, что вне магии в сплаве с элементами религии этой культуры не существует вообще. Это означает, что наша тема приобретает философско-культурологический масштаб, переводя аспект культуры в ее важнейшую характерную черту.

    Значит, говоря о вавилоно-ассирийской магии, мы будем иметь в виду магические элементы магико-религиозных текстов, в различной степени отражающих основную тенденцию вавилонского магического императива — воздействовать на силы природы, предварительно прочитав ее знаки наверху и внизу.

    Определившись с предметом, необходимо далее определиться с самим термином, от которого образуется название предмета. Слово "маг" пришло в древнегреческий и другие европейские языки из древнеиранского языка зороастрийцев, на котором создана священная книга древних персов Авеста. В древнем Иране магами называли своих и мидийских жрецов. Греки эпохи афинского полиса стали именовать этим словом самих зороастрийцев, а в позднеантичной культуре слово "маг" потеряло свой этноконфессиональный оттенок и стало обозначать любого жреца, астролога и колдуна негреческого происхождения. В частности, в Евангелии от Матфея о рождении Христа узнают по звездам именно "маги" (в русском переводе "волхвы"). Через греческий и латынь слово "маг" попадает во французский и немецкий языки, а уже из немецкого — в русский. Можно, однако, предположить, что при всех исторических странствиях этого слова оно давно могло быть известно в России, и вовсе не благодаря заимствованиям. Дело в том, что в индоевропейских языках есть корень magh — "высокий, большой", откуда в русском "могущество; мощь; помощь; я могу (т. е. "я в силе, я способен на что-то"), в английском might, may, в немецком Macht, mцgen (те же значения). Древнеиранское слово mogu — "жрец" может происходить от того же общего корня, и если это так, то известна этимология слова "маг": это человек, имеющий силу для какого-либо действия, тот, кто в состоянии что-то предпринять. Если теперь вспомнить древнерусское слово "мощи" (тело, останки), то получается, что сила деятеля исходит от его тела. Так, вероятно, может обстоять дело с индоевропейским словом "маг" (если только оно не мидийского происхождения, что существенно затруднило бы анализ)а.

    Аккадский язык знает три слова для обозначения должности мага: машмашшу, ашипу и бару. Машмашшу — жрец-экзорцист и гадатель по печени ягненка, позднее появляется термин машмаш Энума Ану Эллиль, специально обозначающий должность астролога (т. е. "маг, знающий астрологический трактат "Когда Ану и Эллиль…"). Ашипу — жрец-консекратор (окропитель, очиститель), занимающийся также исцелением больного от злых духов. Бару — гадатель по внутренностям жертвенных животных и по уродливым зародышам, по маслу, расплывающемуся на воде, и по дыму жертвенного воскуренияа. В ранней шумерской древности работа мага не была столь специализирована: магов не выделяли из других категорий жречества, да и вообще жречество в этот период сильно зависело от общины, в которой все жрецы имели земельные участки и старейшинам которой редко противоречил даже правитель города, не то что чиновник-жрец. Поэтому одно и то же должностное лицо храма могло выступать и в функции экзорциста, и в функции гадателя, и быть лекарем своих соплеменников. Жрецы шумерского времени были в основном неграмотны, знание обрядов и заговоров передавалось ученикам в устной формеb. Совсем иначе обстояло дело во времена Вавилона и в особенности в Ассирии имперского периода. В это время жрецы обязаны были представлять царю письменный доклад, который писец-секретарь вслух зачитывал каждое утро. После зачтения докладов царь лично решал, кому именно из корреспондентов назначить аудиенцию во дворце. Поэтому неграмотных среди жрецов (и особенно среди магов) практически не было, все они прошли хорошую учебу в писцовой школе и подавали царю реляции по установленной формеа.

    Учеба мага в ассирийский период была суровой. Человек, желающий посвятить жизнь этому почтенному и серьезному искусству, должен был пройти четыре ступени обучения. Первая ступень называлась шамаллу — "ученик". На этом этапе молодой человек заучивал важнейшие заговорные формулы, узнавал ситуации их произнесения и допускался помогать при жертвоприношениях. Если эта начальная ступень преодолевалась благополучно, ученик становился машмашшу цехру, "младшим магом", и изучал астрономию, астрологию, ритуалы, различные виды гаданий, а также приемы лекарского искусства, однако к проведению обрядов его еще не допускали. Став после этого полноценным магом (машмашшу), человек самостоятельно проводил все храмовые службы и жертвоприношения, предсказывал судьбу по знакам небес и земли, исцелял, изгонял демонов, записывал свои наблюдения на таблички, составлял новые по форме заговоры — но не имел права допуска во дворец. Наконец, будучи избран машмаш бити — "магом храма", он получал право писать доклады и составлять предзнаменования царю, мыслил в масштабе всей страны (а то и мира) и обучал начинающих магов в своем храме. Наиболее искусные маги получали почетный титул апкаллу — "мудрец", зная, что таким же титулом обладает и верховный бог страны, названный апкал или "мудрейший (из) богов",— Ашшур в Ассирии или Мардук в Вавилонии.

    Вергилием в мире вавилоно-ассирийской магии будет для нас текст небольшого объема, условно названный "Ассирийский учебник магов" и представляющий собой перечень всех знаний и умений мага. Он был записан в Ниневии в VII в. до н. э. и был впервые издан Э. Эбелингом в составе ассирийских религиозных текстов в 1915 г.; так что Ш. Фоссе не знал его в момент написания данной книги. Составителем текста, как видно из колофона, был человек весьма известный в Ассирии — маг Кицир-Набу, сын Шамаш-ибни, мага храма Эшара, известный своими заговорами медицинского характераa. Текст носит примечательный заголовок Реше ишкари машмашшути, "Заглавия магических операций". Аккадское слово ишкару означает одновременно "история, сочинение" и "дело, действие", поэтому имеет смысл интерпретировать название текста как перечень всех действий и слов, которые нужно произносить во время этих действий. Это не учебник, а скорее памятка начинающему магу, если еще точнее — должностная инструкция, напоминающая о круге знаний и обязанностей, определяющих служебное соответствие мага. Итак, вот этот текст.

    1. Собрание названий заглавий магических операций, предназначенное для запоминания и сверки.

    2a. "Бог Кулла": установление фундамента зданий.

    3а. Формулы Апсуd.

    3b. Касание тростников.

    3с. "Омовение рук бога"

    4a. Заклятие именем Шамаша.

    4b. (Молитвы) поднятия рукa.

    4с. (Заклятие) "Утешение сердца божия".

    5а. Обряды месяцев Дуузу, Абу, Элулу, Ташритуc.

    5b. Царская церемония.

    6а. Симптомы болезни.

    6d. Высказывание (мыслей).

    7а. Освященные водыe.

    8a. Очистительные притирания.

    8с. Знаки, (образованные) мукой.

    9а. "(Заклятие) головной боли".

    9b. "(Заклятие) боли в горле".

    9с. Все заболевания.

    10с. Фигуры замещения.

    12с. "Разрушение колдовства.

    12d. Разрушение проклятия".

    13а. (Заклятие) Шамаша богов и людей.

    13b. Разрушение колдовства.

    13с. Разрушение проклятия.

    13d. Демон Ламаштуa.

    14а. (Заклятие) против всякого зла (Намбурби).

    14d. Изменение плохих снов на хорошиеe.

    14e. Поднятие сердца.

    15а. Скрученная беременная женщина.

    15b. Женщина в тягости.

    5с. Демон Ламашту.

    15d. Успокоение ребенка.

    16а. Глазная болезнь.

    16b. Болезнь зубов.

    16с. Замороженный рот.

    17а. Болезнь внутренностей.

    17b. Болезнь груди.

    17с. Заговоры против всех болезней.

    8а. Остановить кровь, (текущую) из носа.

    18b. Остановить рвоту.

    18с. Остановить диарею.

    19а. Излечить от укуса змеи.

    19b. Излечить от скорпиона.

    19с. Излечить от болезни саману.

    20а. Задержание злой ноги в доме человекаc.

    20b. Предотвратить болезни диху, шибту (и) смертность (от них).

    20с. Заставить богов принять жертву.

    21а. Обряды (для) города, домов, полей, огородов и каналов.

    21b. Регулярные приношения Нисабеe.

    22а. Предотвратить разрушительный ливень.

    22b. Предотвратить пожирание урожая.

    23а. Пройти по степи (безопасно).

    23b. Тростник врага человека не коснется.

    23с. Пусть место его захвачено (будет)!

    24а. Очищение рогатого скота мелкого и крупного (и) лошадей.

    25. Предсказания по звездам, птицам, быкам, домашнему скоту, звукам, камням, муке, (по) советам всех богов.

    26а. "Камень, что подобен этому…"

    26b. "Трава, что подобна этой…"

    26с. Таблицы камней.

    26d. Таблицы травa.

    26е. Колье и подвески.

    27. (Вот) заглавия магических операций Эсагил-кин-апли.

    28а. Все предсказания "Касание тростника", созданные Энки.

    28b. Церемонии священного пения.

    29. Все, что существует из ритуалов против колдовства, и разрушение проклятия небесного и земного.

    30. Все источники мудрости (и) секреты экзорцизма.

    31а. Запечатанный документ с предначертаниями Неба и Земли.

    31b. Таинства Апсу.

    31с. Заговоры на крайний случай.

    32а. Предписания против паралича, пареза, опухоли.

    32b. Симптомы заболеваний.

    32с. Все предписания против…

    33а. Средства от: "падения неба",

    34а. Злого демона-алу,

    34b. Злого демона-лилу,

    34с. (Демона) сагхульхаза,

    34d. Руки враждебной,

    34е. Руки человека,

    35а. И все средства от всех (болезней).

    35b. Все симптомы заболеваний.

    35с. Предписания (для) женщин.

    36. До времени, когда ты достигнешь (степени) мага, ты овладеешь секретами.

    37. После этого ты научишься интерпретировать комментарии и списки синонимов,

    38. Проводить ритуалы на шумерском и аккадском языках:

    39a. "Подобно твоему святилищу…"

    39b. "Я скитаюсь в рассеянье…"

    39с. "Когда Ану (и) Эллиль…"a

    39d. "Когда город расположен на высоте…",

    40. (А также) формулировать (мысли) и дискутировать с целью прихода к соглашению.

    41. (Тому, кто) силен, молод, мудр, проницателен, наделен знаниями, два богаc даруют обширный разум.

    42. Боги… даруют ему хранительницу-ламассу, и имя его будет произноситься вовеки.

    43. Согласно древнему подлиннику списано и сверено. Табличка Кицир-Набу, машмашшу, сына Шамаш-ибни, машмашшу (храма) Эшара.

    "Ассирийский учебник магов" — бесценное свидетельство, позволяющее историку точно определить объем знаний, связанных со сферой магического в древней Месопотамии. Мы видим, что сфера деятельности ассирийского мага может быть разделена на следующие аспекты: а) изгнание демонов, или психотерапия; б) религиозная деятельность (грамотное проведение ритуалов); в) практическая медицина (лечение соматических заболеваний лекарственными средствами); г) элементы физиологии и психологии (физиогномика, наблюдение за поведением и речью); д) астрологические предзнаменования и гадания; е) грамотность и филология (знание шумерского языка, комментариев на ритуалы, синонимических списков); ж) элементы логики и юриспруденции (способность к спору, ведущему к установлению соглашений). Судя по этому объему, можно сделать вывод, что должность ассирийского мага эквивалентна должности профессора европейского университета, да и не всякого профессора, а имеющего энциклопедические познания и многочисленные таланты. Последние строки текста указывают качества, наиболее желательные для мага,— сочетание физической силы и телесной бодрости с мудростью, проницательностью и обширными познаниями. То есть, в основе профессии мага — гармоничное совершенство тела и разума, которому впоследствии будут придавать большое значение учителя античных школ. Есть в нашем тексте и еще одно важное качество — средства обучения магов исключительно рациональны, здесь нет и намека на какие-либо контакты с богами или духами, на участие в мистериях, на оккультные посвящения. Напротив, только заучивание, повторение, умение читать, писать, дискутировать на тему, интерпретировать текст, лечить больного естественными средствами или заговорами обеспечивает ученику карьерный рост, и успехи в этих трудных занятиях делают его вовсе не "посвященным", а чиновником высшего рангаa. Астрология, гадания и тому подобный "высший пилотаж" знаний догреческой древности открываются только на последнем этапе обучения, когда человек знает тайны письма и устного слова, премудрости лекарского искусства и азы психологии. И воспринимаются они вовсе не в средневековом коде иррационального, а как возможность самостоятельно выдвинуть предположение о будущем, исходя из совокупности всех полученных знаний и навыков мага (в наше время это социологический или метеорологический прогноз).

    Мы получили дополнительное подтверждение того, что магия и магическое знание в древней Месопотамии эквивалентны науке и интеллектуальному знанию наших дней. Магия здесь — и часть религиозного, и часть научного мироощущения, и предтеча будущих философских обобщений действительности (особенно в области этики). Значит, и изучение такого рода магии должно идти по линии ее связей со всеми этими сферами человеческой деятельности.

    Теперь обратимся к результатам частного анализа ассирийской магии, заранее оговорившись, что изучение памятников искусства выходит за пределы нашей компетенции. Здесь, насколько мы можем судить, пока сделаны три основных открытия. Во-первых, оказалось, что "ассирийская магия" — термин не вполне корректный, поскольку бульшая часть ритуальных, заговорных и гадательных текстов, найденных в Ассирии, имеет вавилонские и даже шумерские прототипы. Имена большинства демонов — шумерского происхождения, так же как и названия жреческих должностей. Ассирийцы времен Ашшурбанипала только компилировали и пытались классифицировать тексты, составленные в разные эпохи предшествующей истории Двуречья. Так, например, подлинники ассирийской серии заклинаний "Злые духи" были составлены на шумерском языке и впервые записаны в начале II тыс. до н. э. в вавилонских школах, и только через пятьсот лет они были переведены на аккадский язык в ниневийской библиотеке. Ритуалы серии "Дом омовения" также относятся к шумерскому времени: отдельные их фрагменты известны из табличек III династии Ура. Однако далеко не все обряды и заговоры можно безоговорочно отнести к шумерской эпохе. Большинство гадательных серий имеют вавилонское происхождение, хотя и компилируют различные элементы шумерского магического опыта. Они отражают мироощущение послешумерской эпохи — времени, когда боги и люди окончательно отдалились друг от друга и стали разговаривать не напрямую, как раньше (например, во сне), а посредством оракула. Хорошо известно, что в шумерскую эпоху боги были рядом с людьми, потому что жили вместе с ними на одной территории. Гадательные операции проводились в то время во дворце, и слова оракула были специально предназначены для царя, который управлял народом в соответствии со словом богов. В вавилонское время массовые миграции населения привели к отрыву человека от своего места и своих богов, жизнь стала неупорядоченной, а путь — неопределенным, каждый человек стал "сам себе царь" (в индивидуально-волевом смысле) и потому нуждался в большом числе гаданий на свою судьбу. Этим и объясняется сама необходимость фиксации гадательных систем в Вавилонии и Ассирии. Долгий и сложный путь прошли и магические заговоры. В Шумере уже были известны все типы заговорных формул, записанных ассирийцами. Однако столь характерная для поздних текстов диалоговая форма "Энки-Асарлухи (вавил. Эа-Мардук)" появилась не ранее конца III династии Ура или начала Старовавилонского периода — до этого времени владычицей заговоров была богиня Нингирима. Возникает вопрос: какие же из перечисленных в ассирийском учебнике магических текстов являются ассирийскими по происхождению? Вполне возможно, что к собственно ассирийским можно отнести серии заговоров и ритуалов "Маклу" и "Шурпу". Хотя допустимо предположить, что основа этих текстов вавилонская, но несомненно, что их композиция и художественная отделка принадлежат уже эпохе Ашшурбанипала. Таким образом, первый вывод современного анализа ассирийской магии — в том, что ее следует скорее называть месопотамской (т. е. шумеро-вавилоно-ассирийской); причем основная заслуга в формировании канона магии, несомненно, принадлежит вавилонянам, основа магического опыта — достижение шумеров, а фиксацию канона и введение его в систему образования нужно считать заслугой ассирийцев.

    Во-вторых, было выяснено, что многие магические процедуры в Месопотамии были теснейшим образом связаны с календарем и астрологией. В царских ритуалах постоянно встречаются указания на месяцы и дни их проведения, в заговорной литературе также есть указания на даты совершения обряда. При анализе ритуалов в связи с календарем выясняется, что чаще всего время их проведения приходится на месяцы, связанные с равноденствиями и солнцестояниями, а также на июль-август, бывший в Месопотамии временем особенно активного почитания мертвых и экзорцизма в отношении демонов. После осеннего равноденствия интенсивность магической деятельности снижается, и на оставшуюся осень и зимние месяцы приходится небольшое число магических процедур. Из этого можно сделать по крайней мере два вывода: а) борьба с демонами имеет сезонную активность; в основном демоны проявляют себя весной и летом, пытаясь помешать хозяйственной деятельности людей; б) осенью и зимой борьба с демонами безуспешна, поскольку это время их безраздельного господства и временной оккупации срединного мира (на рациональном языке это означает прекращение вегетативной активности земли). Из ассирийских предсказаний хорошо известно, что наиболее зловещим месяцем календаря в Месопотамии был двенадцатый (февраль-март), которым владели семеро злых демонов. Этим демонам традиция приписывала кражу Луны, тяжелые заболевания людей и скота и прочие разрушительные подвиги. Поэтому актуальными были все средства заклятия этой ужасной семерки. Помимо месяцев, в магических текстах указываются и дни проведения обрядов, причем деятельность мага считается нежелательной каждый седьмой день недели и в 19-й день, называемый "днем гнева божьего" (как, впрочем, и многие другие виды деятельности). Наконец, есть обряды утренние и вечерние, совершаемые после восхода Солнца или перед ним. Общий вывод, который можно сделать по данному вопросу,— несомненная психофизиологическая основа магии, магическое действо как опосредованная реакция организма и сознания на смену космобиологических ритмов жизниa.

    В-третьих, уже с начала XX столетия была заметна этическая сторона магических текстов и операций. И богословы, и социологи от истории находили в вавилонских заговорах и молитвах промежуточную стадию от этики ритуала и табу к религиозному понятию греха и его искупления. Было справедливо замечено, что в шумерской древности этикет существовал только в отношении к богам и власти, а причина человеческих несчастий могла заключаться чаще во внешних обстоятельствах (судьба, колдовство, нападение демонов), нежели в самом человеке. Человек нарушал табу, установленные традицией (наступал на грязную воду, на обрезанные ногти или волосы подмышек), и нес за это ответ, но мог и быть наказан богами без вины, поскольку, как говорит один шумерский текст, "ни одно дитя не вышло безгрешным из женского лона". В вавилонское же время устанавливается этикет межчеловеческих отношений, и понятие проступка все более распространяется на преступления морального характера, т. е. на преступления перед людьмиa. Грешник, совершая порицаемый поступок, удаляет от себя личного бога или богиню, ранее хранивших его, и приближает злых демонов, влияние которых естественно, поскольку рядом со злом может пребывать только другое зло. Заклинания содержат огромные перечни прегрешений, которые перечисляет маг, умоляя богов простить больного человека. На этом этапе развития религиозной мысли моральные проступки, конечно, еще смешиваются с ритуально табуированными, и жрец просит у богов прощения не только за прегрешения данного человека, но и за проступки его родичей, которые могли повлиять на судьбу этого несчастного. Да и религиозность вавилонянина не отличается постоянством — к богам и магам он обращается только в случае крайней нужды или тяжкой болезни, а в остальные дни предпочитает предаваться веселью и грешному поведению (следуя известному совету хозяйки Сидури из эпоса о Гильгамеше). Гораздо чаще должен каяться в своих проступках царь, поскольку за его грехи боги могут наказать всю страну. Именно поэтому большая часть магических текстов Ассирии связана с царским ритуалом.

    Дискуссии, которые происходят в настоящее время среди исследователей ассирийской магии, все больше напоминают тенденцию начала прошлого столетия, с той только разницей, что если в ту пору все библейские рассказы пытались вывести из шумерских мифов, то теперь желающие обнаружить месопотамско-библейские религиозные параллели стали выводить шумерские культурные реалии из семитских реалий и даже из семитских слов. И американские, и европейские библеисты, кажется, готовы признать несамостоятельность шумеров не только в религиозных вопросах, но и в вопросах материальной культуры. Поэтому, например, аккадскому (т. е. восточносемитскому) слову этемму — "дух", образованному от шумерского гидим, пытаются найти семитский прототип кадим — "древний; предок". Точно по тому же принципу аккадское слово карум — "пристань", образованное от шумерского кар, теперь выводится из чадского каура "править лодкой". Получается, будто шумеры не могли в процессе накопления своего социального опыта самостоятельно образовать эти слова, а пошли за помощью к афразийским народам, чтобы те научили их называть то, что в шумерском никак не поддавалось именованию. Предположить в шумерах такую степень слабоумия никак нельзя, поэтому следует признать методологическую несостоятельность большинства подобных попыток "семитизации" шумерской культуры (как в материальной, так и в духовной сфере культуры). Как это получилось, хорошо понятно. Дело в неравномерном развитии шумерологической лингвистики и сравнительного изучения семито-хамитских (или афразийских) языков. Ведь мы до сих пор не знаем родственников шумерского языка, потому нам и неведомы шумерские этимологии. Афразийские же, наоборот, становятся все более ясны. Отсюда и возникает у многих исследователей желание объяснить шумерское слово через семитское (то есть менее ясное через более ясное). Конечно же, эта тенденция пойдет на спад в случае обнаружения родственников шумерского языка, но пока такой случай науке не представляется. Пока нам приходится отбиваться от гипотез, по которым большинство шумерских имен духов и демонов, встречающихся в шумерских магических текстах и затем в измененном виде перешедших в вавилоно-ассирийские, происходят… или из языка вавилонян, или вовсе из каких-то западносемитских языков. Как будто у шумеров не могло быть своих духов и своей магии. Еще одна странность, посетившая ассириологический мир в связи с магией,— стремление вывести происхождение всех духов и демонов из частей человеческого тела. При этом совершенно игнорируются множество источников, исходящих из внешней среды, а средоточием ментально-духовной субстанции человека объявляется кровьa. Опять в этом проступает что-то семитское или, точнее, афразийское. Это у египтян человеческое тело было источником множества субстанций, это у семитов кровь священна и связана с божеством. Но с такими взглядами вряд ли согласились бы духовные предки ассирийских магов — шумеры, для которых кровь и упоминания о ней были табуированы, а демоны связаны с явлениями природы, существовавшими в контексте календарного ритуала. Проблема очень сложна и может привести ученый мир к выводу о различных семантических полях, связанных с одним и тем же демоническим существом в шумерской и семитской традиции Месопотамии. Там, где у семитов дух выступает как часть тела, связанная с кровью,— у шумеров тот же самый дух может воплощать энергию природного феномена… Впрочем, это проблема текущего момента, и она еще далека от разрешения.

    Каждая эпоха открывает в наследии прошлого что-то свое, о чем само это прошлое, быть может, и не догадывалось. Мы надеемся, что знакомство с книгой Шарля Фоссе об ассирийской магии станет для российского читателя не только занимательным чтением, но и трудоемкой работой по освоению чужой культуры с целью преображения собственной. Хочется верить, что хорошие книги старых авторов не меньше, чем картины старых мастеров, способны пробудить в человеке наших дней культурную память и жажду культурного сотворчества — состояние, в котором он почувствует себя сперва мудрым ассирийским магом, пишущим что-то на глиняной табличке, а затем — французским профессором, внимательно читающим текст заклинания с этой таблички. Тогда в нем заговорят времена и пространства, в диалоге с которыми только и возможен подлинный человек.

    Как нам представляется, в жизни древних египтян доминировала идея смерти. Их озабоченность ею была столь живой и постоянной, что на все наложила свой отпечаток. Погребальная архитектура, естественное порождение философских размышлений о будущей жизни, на берегах Нила получает развитие, которому, вероятно, нет равных, а эсхатологическая литература, как по количеству, так и по важности сохранившихся документов, образует одну из наиболее значительных групп текстов, доступных изучению египтологов. Напротив, среди столь многочисленных теперь текстов, которые дала нам земля Ассирии и Вавилонии, нет ни одного, по крайней мере из числа опубликованных, который был бы посвящен собственно погребальным церемониям, и ни одного, непосредственной и преимущественной задачей которого было бы изложение учения о состоянии человека после смерти. Мы не находим никаких аналогов египетским Текстам Пирамид или "Книге мертвых". "Нисхождение Иштар в преисподнюю", наиболее важный ассирийский текст о жилище мертвых, которым мы располагаем, является не более чем дидактическим трактатом о потустороннем мире. Это назидательная история, созданная и воспроизводившаяся с целью объяснить и обосновать ежегодные церемонии в честь Таммуза и призвать смертных не пренебрегать ими; описание преисподней, куда Иштар проникает, чтобы вернуть своего возлюбленного,— лишь эпизодическая деталь повествования.

    Самого существования этого произведения достаточно, чтобы при необходимости доказать, что вавилоняне не оставляли без ответа те вопросы, которые перед каждым ставит смерть близких, и что не следовало бы делать слишком категоричных выводов об отсутствии документов, которые завтра нам может принести один удар кирки. Тем не менее, кажется, можно утверждать, что в своих размышлениях вавилоняне отдавали предпочтение другому предмету. Для них не имело большого значения обеспечение будущего существования своего двойника и защита души в ее странствиях к полям Иалу путем надлежащего приготовления места захоронения. Предметом их беспокойства была жизнь в этом мире; именно она нуждается в защите от множества пагубных влияний, которые беспрестанно ей угрожают, и потому они постоянно находились настороже. Предугадать при помощи всевозможных способов гадания, начиная с изучения внутренностей и кончая наблюдением за звездами, могущие обрушиться неблагоприятные события, предотвратить их с помощью магических приемов — вот что было их постоянной заботой. Любопытное подтверждение тому предоставляют опубликованные Харпером ассирийские письма. Эти письма, адресованные ассирийским царям их военачальниками и сановниками, затрагивают самые разные темы: в одном говорится о войне племен, другое сообщает о прибытии коней; рядом с прошением или ходатайством о повышении в чине — письмо некоего управляющего, рассказывающее о бедственном состоянии загородного дома. Но, кажется, наиболее многочисленны ответы астрологов или прорицателей на вопросы царя, который, будучи обеспокоен какими-то предзнаменованиями или просто желая знать, насколько благоприятны для него обстоятельства, советовался с ними. Вот, например, очень краткая записка Иштаршумереша царю.

    "Господину моему царю — твой слуга Иштаршумереш! Привет господину моему царю, да благословят господина моего царя Набу и Мардук! По поводу того, о чем приказал мне господин мой царь: "Написано ли там внутри проклятие", я произвел проверку. Его там нет; никакого проклятия не написано".

    В стране, где по всеобщему убеждению знание будущего было столь значимо и где одновременно человеку безоговорочно приписывалась власть изменять ход событий при помощи определенных жестов или слов, практика гадания и магия, естественно, должны были занимать важное место и порождать обширную литературу. Тщательные раскопки в Ассирии и Вавилонии, пусть они открыли нам лишь бесконечно малую часть скрытых в земле сокровищ, тем не менее дают достаточно верное представление о развитии этой литературы. Предзнаменования и заклинания определенно составляют более половины дошедших до нас ассирийских религиозных текстов, и невозможно предположить, что новые находки смогут изменить это соотношение. Даже документы, не имеющие отношения к собственно магической и гадательной литературе, такие, как легенды и исторические надписи, также содержат частые намеки, свидетельствующие о значении прорицателей и магов. Именно маг руководит началом ирригационных работ, предпринятых Сеннахерибом в долине Омеля, а в походах Ашшурбанипала сновидения играют не менее заметную роль, чем в легенде о Гильгамеше. Даже уже выработав зрелое представление о божестве и став способными на то религиозное чувство, о котором свидетельствуют некоторые гимны или надписи Навуходоносора и Набонида, ассирийцы и вавилоняне, тем не менее, не отказались от магических практик. У них совсем не существовало конфликта между магией и религией, но, как мы это покажем, наблюдался тесный союз двух предлагаемых ими человеку образов действия — заклинания и молитвы. Следовательно, история того, что совершенно неверно назвали халдейскими "тайными оккультными науками" — все происходило явно, при свете дня,— это один из предметов, заслуживающих наибольшего внимания со стороны тех, кто интересуется религиозной эволюцией Ассиро-Халдеи.

    Между тем новизна этого предмета никоим образом не уступает его значимости. Без сомнения, Фр. Ленорман проторил путь своими двумя работами, последовательно вышедшими в свет в 1874: "Магия халдеев — аккадские истоки" (Le magie chez les Chalde;ens et les origines Accadiennes) и в 1875 "Гадание и предзнаменования у халдеев" (La divination et la science des prйsages chez les Chaldйens), опубликованными под общим названием "Оккультные науки в Азии" (Les sciences occultes en Asie). Однако целую область гадательных наук, и не последнюю по значению, а именно астрологию, автор оставил без внимания, совсем не касаясь ее. С другой стороны, множество новых текстов, опубликованных за двадцать пять лет, и успехи, достигнутые в понимании тех, которые знал и использовал Ленорман, дают нам право полагать, что теперь можно продолжить его очерк, имея кое-какие шансы продвинуться дальше и сделать его более точным и исчерпывающим. Именно это я и попытался сделать, и предлагаемая вниманию читателя книга о магии открывает серию, в которой я последовательно коснусь астрологии и других способов гадания.

    В конце этого исследования я прилагаю магические тексты, которые публикуются впервые, за исключением ритуалов и больших серий заклинаний ниш кати (nis= qati), Маклу (Maqlu[) и Шурпу (Surpu), изданных Кингом, Талквистом и Циммерном (см. ниже); в работах этих ученых мне придется сделать лишь небольшие исправления. Те же, кто пожелает взять на себя труд сравнить мои переводы с работами моих предшественников, легко убедятся, что они зачастую очень сильно различаются. Я говорю это не из тщеславия, и читателя, чуждого ассириологии, это не должно смущать. Я не утверждаю, что разрешил все трудности, а если я смог несколько продвинуться вперед в объяснении магических текстов, то я обязан этим прежде всего работам выдающихся ассириологов, среди которых следует назвать Опперта для Франции и Йенсена, Циммерна и Делича для Германии. Замечательный словарь Делича наконец позволил определенным образом обосновать ранее достаточно туманный смысл огромного количества слов. Героический период ассириологии закончен. Теперь разъяснение трудных слов требуется нам не ради более или менее успешного сопоставления с корнями, извлеченными из всех разделов семитской лексики, а для сравнения целых ассирийских текстов, которые их содержат. Не нужно быть ассириологом, чтобы понимать, что этот метод обеспечивает совсем другую степень безопасности и что, впервые объединив тексты, которые еще никто не переводил вместе,— многие переводчики ограничивались тем, чтобы извлечь отрывок, который их интересовал или казался им самым легким,— я смог разрешить определенное количество трудностей, не поддавшихся моим предшественникам, или избежать ошибок, в которые они впали. Примечания, помещенные в конце книги, будут, каждый раз, когда это необходимо, объяснять, почему я отдал предпочтение тому, а не иному смыслу, и, я надеюсь, послужат оправданием моего выбора. Впрочем, я отметил свою неуверенность везде, где смысл показался мне недостаточно обоснованным, и отказался от перевода некоторых технических терминов, названий веществ и инструментов, чтобы не сообщить своим читателям иллюзию точности.

    Еще больше, чем всем этим работам, я обязан любезности и знаниям П. Шейля, который никогда не оставлял меня своими советами и которому я счастлив выразить здесь свою благодарность.

    Конечно, даже если бы я создал только достоверную и полную картину ассирийской магии, то был бы уверен, что проделал полезную работу. Истина имеет несомненную ценность, независимо от того, каково будет ее применение. Но мне кажется, что этот вопрос представляет общий интерес. В силу своей древности и долговечности ассирийская магия кажется мне особенно пригодной для выяснения некоторых проблем, интереса к которым никому не избежать. Являются ли магия и религия, как обычно это считают и как, по-видимому, часто подсказывает их антагонизм, совершенно различными вещами, или у них есть общее основание? Каковы отношения магии и религии с точки зрения первенства? Если магия, как я полагаю, первична, то стал ли приход религии ей на смену удачным шагом вперед или, напротив, задержал развитие позитивной науки на несколько тысяч лет? Я был бы счастлив, если бы изучение клинописи смогло несколько прояснить эти вопросы. Во Франции ассириология не получила того развития, на которое мы имеем право надеяться в стране, где преподает г-н Опперт, которого Роулинсон назвал "отцом ассириологии". Возможно, дело в том, что слишком многие склонны видеть в своих исследованиях лишь удовлетворение праздного любопытства и не понимают всей их исторической и философской важности. Я бы хотел, чтобы это исследование помогло им выйти из заблуждения и пробудило какую-то заинтересованность. Наконец, мои усилия были бы щедро вознаграждены, если бы г-н Масперо, мэтр, замечательные труды которого по поводу египетской религии заставили меня полюбить Восток и решиться ради него покинуть греческие красоты, смог признать, что эта книга произвела некоторое поступательное движение в познании самых давних суеверий древней Халдеи.

  • Оценка 4.7 проголосовавших: 18
    ПОДЕЛИТЬСЯ

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here