Молитва египетским богам

Самое подробное описание: молитва египетским богам - для наших читателей и подписчиков.

Ежедневная молитва богу Тоту

Ежедневная молитва Тоту может использоваться так же, как впрочем она и использовалась в древнем Египте. По всей видимости, она возносилась с утра, на это указывают просьбы об “благоустройстве на этой земле живых”, и понятно, что на ночь возносить такого рода молитву имеет меньше смысла, нежели с утра – ведь спящему таковое благоустройство врядли было бы необходимо.

Текст молитвы

О боги небесные! о боги земные! восточные! Придите и узрите Тота, увенчанного Уреем. Он возложил на себя две короны в У-ну, чтобы царствовать над людьми. Ликуйте в чертоге Кеба тому, что он совершил. Молитесь ему, возвышайте его, величайте его, обо он – владыка сладости. Он управляет множеством, как бы велико оно ни было. Все боги и богини величают сегодня Тота: он снабжает необходимым их часовни, их культ в их храмах.

Приводится по изд.: Тураев, с. 138.

Предисловие © Бр. B ∴ H ∴, Мастер Вольный Каменщик, 2010 год,

Воскресшие боги Египта

Исследуя сегодня историю державы на Ниле, кажется, что всё, связанное с ней, ушло в далекое прошлое. И только остатки рукописей да древние камни храмов и пирамид остались сегодня, как жалкое наследство некогда могущественнейшего царства, повествующее нам о былых столетиях. Тем более религия Египта, с ее экзотическим культом животных, таинственными мистериями, магическими ритуалами кажется навеки погребенной вместе со своим народом и храмами. Однако так кажется только в начале. Внимательно всмотревшись, мы увидим, что оккультная религия Древнего Египта, приведшая в свое время к гибели и моральной деградации целый народ [1], продолжает свое губительное действие и сегодня. Сатана, стоящий у истоков ее формирования, продолжает и сегодня использовать проверенные веками методы одурманивания людей. И хотя египетские храмы лежат в развалинах, рукописи сгорели, исчезли великие жрецы, разбиты статуи богов — религия Египта продолжает жить, а его боги воскресли вновь, но уже под новой личиной. В данном небольшом исследовании мы коснемся лишь некоторых таких примеров.

Монастыри. Это понятие для многих людей давно стало одним из символов христианства. Более того, для многих монастыри являют собой образец истинного христианства, христианства самопожертвования и победы духа над плотью. Многие уверены, что именно благодаря монастырям «стоит русская земля». Однако, помимо того, что институт монастырей в корне противоречит учению Христа: «Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла» (Ин. 17:15), их история в Западной Европе носила порой зловещий характер (в лице иезуитов, доминиканцев и т. д.). Монастыри имеют чисто языческое происхождение, и своими корнями оно уходит в Древний Египет. «Случаи возникновения религиозных объединений не редки в дохристианскую эпоху — от пифагорейских собратств до орфических, вплоть до настоящих монастырей при святилищах Сераписа в Мемфисе в Египте, об организации которых у нас есть целая серия чрезвычайно показательных свидетельств в папирусах II и I вв. до н. э.» [2]. «Обряд пострижения в монахи (смерть для мира) вызывает в памяти символическую смерть при посвящении в мистерии. Принимавшие христианство египтяне, видимо, в какой-то степени помнили и об аскетических традициях жреческих школ. Первый в мире христианский скит возник в египетской пустыне. А слово „скит“ восходит к египетскому „ши хэт“ — „вес сердца“ — и напоминает о божественном суде в царстве Дуат» [3].

Культ святых. Многочисленные святые, поклонение которым идет сегодня во многих христианских конфессиях, также в корне противоречат учению Христа (1-Тим. 2:5; Деян. 4:12), так же уходит своими корнями в Египет. Именно из этой страны, ее далекого языческого прошлого берут начало многие христианские святые. Приведем всего лишь два примера. Так, в древнеегипетской мифологии одно из видных мест занимал великий змей Апопи, выступающий как противник бога-солнца Ра. «Постепенно Апопи становится в египетской религиозной литературе как бы собирательным образом врагов солнца. Это он является постоянным объектом заклятий солярных гимнов и магических ритуалов… Понятно поэтому, что образ солнца — победоносного воина, сначала пешего, а позднее всадника, впоследствии в сильнейшей степени повлиял и мифологически, и иконографически на создание в христианском Египте многочисленных культов святых всадников-победоносцев: Сисинния, Фиваммона, Феодора и др.» [9]. «Образ святого Христофора Псеглавца, безусловно, не мог сложиться без влияния египетских представлений о боге Анубисе» [10]. «В православных церквях имелись иконы святого Христофора с собачьей головой. В московском старообрядческом храме Покрова до сих пор висит такая икона. В житии Христофора рассказывается, что он был очень красив и соблазнял женщин. По его просьбе Бог заменил ему голову головой пса. В действительности икона святого Христофора с собачьей головой срисована с изображения египетского бога Анубиса с собачьей головой, которого продолжали почитать египетские христиане, несмотря на все протесты церкви» [11].

Спасение делами. В учении многих христианских церквей говорится, что для того, чтобы спастись, человеку необходимы добрые дела и что конечная участь человека на Последнем Суде будет решена в зависимости от того, каких дел он делал больше: добрых или худых. Это в корне противоречащая учению Христа философия («Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:8-9); «Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток. Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело» (Рим. 11:5-6)) возникла впервые в Древнем Египте. Именно там зародилась концепция о спасении добрыми делами. Вот как представляли себе это древние египтяне: «В обители мертвых был зал Двойного Правосудия, куда усопший являлся на суд, состоящий из 42 божеств и одного верховного судьи, Осириса. Всеобщее внимание сосредоточено на божественных весах, за колебаниями которых следит Тот. На одной чаше лежало сердце усопшего, т. е. его совесть, легкая или обремененная грехами; На другую ставили Правду в виде статуэтки богини Маат или пера, иероглифа богини. Когда вес сердца уравновешивал вес Правды, оправдание умершего в его поведении считалось истинным. Тот и Осирис проверяли, достаточное ли равновесие обозначал отвес, и в случае благоприятного результата возвещали допущение мертвого в рай. В противном случае его предавали адским карам… Такова, в общем, картина суда мертвых посредством взвешивания душ или психостазии, в представлении египтян, по крайней мере с 200 года до н. э. Идею божественного правосудия, которое осуществлялось при помощи весов, и оценку деяний людских путем взвешивания мы встречаем и у других народов древности. В этом виде психостазия воспроизводится в их текстах или на религиозных памятниках, вплоть до христианской иконописи средних веков, где она продолжает занимать видное место» [14]. Эти весы вошли и в христианскую традицию. Так многие христианские конфессии учат, что архангел Михаил взвешивает души умерших, чтобы определить их вечную участь [15].

Молитвы за умерших. Сегодня во многих христианских конфессиях распространены молитвы за умерших. «Св. Православная Церковь не оставляет своих умерших чад без молитвы, в особенности в первые дни после их смерти и во дни общего поминовения усопших. Она молится за них в третий, девятый и сороковой дни после их смерти. В третий день по смерти усопшего Св. Церковь, воспоминая трехдневное воскресение Иисуса Христа, молит Его воскресить умершего для блаженной будущей жизни. В девятый день Св. Церковь молит Господа, чтобы Он сопричислил умершего к лику угодников Божиих, разделяемых, как и ангелы, на девять чинов. В сороковой день совершается молитва, чтобы Иисус Христос, вознёсшийся на небо, вознёс в небесные обители и умершего» [24]. А какое распространение получил церковный обряд ставить свечки в храме за упокой души своих умерших родных и друзей. Даже неверующие в Бога люди следуют этим обрядам. Между тем эти особенности погребального культа, столь популярные у нас и освященные Церковью, пришли к нам также из Египта, имея чисто языческое, оккультное значение. «По представлениям древних египтян, умерший в могиле беспомощен и обеспечить ему загробное существование призваны живые, в первую очередь — семья, родственники. Забота живых об умерших и есть заупокойный культ умерших, отправляемый живыми. Культ умерших у египтян нельзя смешивать с культом предков у других народов. Культ умерших — это не обожествление умерших, а забота живых о потусторонней жизни умерших, долг живых в отношении умерших. Культ умерших был для египтян не отвлеченной религиозной обязанностью, а практической необходимостью, обусловленной переходом близких в иной мир. По сути дела, это была борьба против смерти за вечную жизнь» [25]. При этом чтение молитв, заупокойных формул над гробницей умершего было обязательным условием для его счастливой жизни в загробном мире. «В надписях мы постоянно читаем настойчивую, обращенную ко всем мимо ходящим, просьбу прочесть эту формулу, ибо „живут усопшие от поминания имён их“; читающий не причинит себе труда, но сделает доброе дело, за которое его наградит бог. Один… трогательно и своеобразно просит проходящих мимо своей гробницы…: „У меня не было наследника, чтобы произнести у врат гробницы заупокойную формулу… Посему прошу вас произнести за меня заупокойную формулу, как живущих теперь, так и тех, кто будет жить впоследствии. Сердце ваше не будет этим утомлено, гортань не сузится, язык не устанет, достояние не израсходуется, житница не опустеет, ибо это лишь дуновение уст, полезное для усопшего“… Уже самого прочтения этой формулы с упоминанием имени покойного было достаточно для того, чтобы он получил просимое» [26]. Без выполнения специальных магических обрядов, чтения молитв и формул покойник, в понятии древних египтян, не мог рассчитывать на счастье в потустороннем мире. Эта идея полностью была перенята и рядом христианских конфессий, учащих, что благодаря молитвам живых об усопших близких, последние попадают в рай. Теперь о столь популярных свечах. «Церковные свечи являются пережитком древнейших жертвоприношений. В древности люди приносили в жертву духам умерших мёд и воск. Кормление духов мёдом сохранилось до наших дней в православном обычае приношения на могилы поминальных сот и кутьи на меду. По существу, свеча, вставляемая в руку покойнику, — та же жертва покойнику, приносимая, чтобы умилостивить его. Не понимая, почему уменьшается горящая свеча, люди думали, что он съедает её. Зажигание свечей и лампадок в православии ведёт свое начало от почитания огня, источника света, тепла и жизни. Восковые свечи ми лампады задолго до появления христианства горели перед изображениями богов в языческих храмах Египта…» [27].

Бессмертие души. Коснувшись вопроса о перенятии некоторыми христианскими церквями погребальных обычаев египтян, нельзя не упомянуть и о доктрине о бессмертной душе. В своей предыдущей работе [28] мы подробно анализировали на основании независимых источников, каким образом эта чисто языческая, сатанинская доктрина (самая разрушительная из всех), вошла в христианство, и какие страшные плоды она принесла. Поэтому здесь мы приведем лишь библейские тексты, опровергающие положение о бессмертной душе: Еккл. 9:5-6, 10; Иов 14:10, 12, 21; Пс. 145:4; Ин. 5:28-29; Ис. 26:19. Следует также заметить, что первые сведения о бессмертии души, как одном из основных религиозных положений, мы находим у древних египтян. Еще в V в. до х. э. греческий историк Геродот писал: «Египтяне также первыми стали учить о бессмертии человеческой души. Когда умирает тело, душа переходит в другое существо, как раз рождающееся в этот момент. Пройдя через [тела] всех земных и морских животных и птиц, она снова вселяется в тело новорожденного ребенка. Это круговращение продолжается три тысячи лет. Учение это заимствовали некоторые эллины как в древнее время, так и недавно» [29]. То, что впервые чётко доктрина о бессмертии души была оформлена в Египте, признают ведущие современные египтологи [30].

Крест. «Возникновение символа креста относится к эпохе неолита (5-3 тыс. лет до н. э.) — это один из самых распространенных религиозных символов, нередко функционирующий как символ высших сакральных ценностей» [31]. Известны разные формы крестов:

Crux ansata (крест с петлёй) или ankh (крест жизни). В Древнем Египте он понимался как ключ, которым открываются врата к божественному знанию: Т-образная часть символически соотносилась с мудростью, каплевидный кружок — с вечным началом. В более поздний период этот крест связывали с образом Сета в целях чего таковой подвешивали на шею больному в качестве амулета, возрождающего жизненную силу.

Т Crux commissa, или тау (тав)-крест. У древних египтян начертание этого символа связано с расположением рогов у быка или барана, а вертикальной его частью является морда животного [32].

Воистину Древний Египет умер, но его боги и их философия воскресли, продолжая и сегодня в 2002 году х. э. своё разрушительное действие на умы людей.

Примечания к 4 главе

для возврата в основной текст нажимайте на ссылку слева

[2] Донини А. У истоков христианства. – М.: Политиздат 1989, стр. 228.

[3] Религии мира: энциклопедия, в 2 т. – М.: Аванта+, 1996, т. 1, стр. 80.

[4] Токарев С.А. Религия в истории народов мира. – М.: Политиздат, 1986, стр. 485-486.

[5] Crimod J. Les trois protecteurs de notre cite // Cd. E. 12. 1937. стр. 239-240.

[6] Коростовцев М.А. Религия Древнего Египта. – СПб.: Нева, Летний сад, 2000, стр. 413-414.

[7] Мифы народов мира: энциклопедия в 2 т. – М.: Советская энциклопедия, 1986, т. 1, стр. 570.

[8] Фрезер Д. Золотая ветвь. – М.: АСТ, 1998, стр. 401.

[9] Матье М.Э. Древнеегипетские мифы. – М.-Л.: 1956, стр. 34-35.

[10] Религии мира. Указ. соч., том 1, стр. 79.

[11] Емелях Л.И. Происхождение христианского культа. – Л.: Лениздат, 1971, стр. 74, 76.

[12] Религии мира. Указ. соч., стр. 79-80.

[13] Коростовцев. Указ. соч., стр. 413.

[14] Морэ А. Цари и боги Египта. – М.: Алетейя, 1998, стр. 103-105.

[15] Религии мира. Указ. соч., том 1, стр. 234.

[16] Закон Божий. Сост. протоиерей С. Слободской, 4-е изд., репринт. – М.: Молодая гвардия, 1991, стр. 674-675.

[17] Lane E.W. Manners and Customs of the Modern Egyptians. стр. 520, 522, 533; Коростовцев. Указ. соч., стр. 414.

[18] Galal M. Essai d'observations sur les rites funeraires en Egypte actuelle relevees dans certaines regions campagnardes // Revue des Etudes Islamiques. Annee 1937. Fasc II-III. стр. 193.

[19] Морэ А. Во времена фараонов. – М.: Алетейя, 1998, стр. 169-170.

[20] Тураев Б.А. Египетская литература. – СПб.: Нева, Летний сад, 2000, стр. 131-132.

[22] Коростовцев. Указ. соч., стр. 322.

[23] Морэ. Указ. соч., стр. 172.

[24] Закон Божий. Указ. соч., стр. 675.

[25] Коростовцев. Указ. соч., стр. 268-269.

[26] Тураев Б.А. Древнеегипетская литература. – СПб.: Нева, Летний сад, 2000, стр. 29.

[27] Емелях Л.И. Происхождение христианского культа. – Л.: Ленгиз, 1971, стр. 95.

[29] Геродот. История. – М.: Ладомир, АСТ, 1999, книга II, 123, стр. 145.

[30] Коростовцев. Указ. соч., стр. 271-272.

[31] Смирнова И. Магия как она есть. – М.: ФАИР, 1997, стр. 78.

[32] Смирнова. Указ. соч., стр. 78.

© 1996-2002 А. А. Опарин

Разработка и сопровождение © 2000-2002 Юрий Цупко

Молитва египетским богам

выделите соответствующий фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Захаров А. А.

Молитвы к Исиде.

(К Oxyr. Pap. № 1380.)

Российская ассоциация научно-исследовательских институтов

общественных наук. Институт истории.

Ученые записки. Том третий. Москва, 1929.

[102] – конец страницы.

Известнейшая из всех богов египетского пантеона особенно в эпоху Нового Царства, богиня Исида рано стала знакома классическому миру. Если мы оставим в стороне предположение французского эпиграфиста П. Фукара о возможном переносе ее культа из долины Нила на Крит, и затем в Елевсин, в доисторическое время, предположение, которое во всяком случае является весьма спорным, то древнейшим документально засвидетельствованным указанием о постройке в честь ее храма в Греции явится афинская надпись 33 1/2 г. до Р.X. (J.G.11.168 = Ditt Syll 2 551). В ней говорится, что «народ (афинский) постановил дать китийским купцам право владения участком земли, на котором они построят святилище Афродите, подобным образом и египтяне построят святилище Исиды». Известность египетской богини обусловливалась тем, что уже для самих египтян позднейшего времени образ Исиды, как божества неба, отступил на задний план: на первое место и в ней, и в присоединенном к ней, как брат и супруг, Осирисе, выдвинулись черты героев-цивилизаторов, облагодетельствовавших мир дарами культуры. Эта стадия мифа нашла свое выражение у греческих писателей, Плутарха и Диодора, из сочинений которых мы и узнаем, что рассказывали египтяне о своих самых популярных богах, так как в египетских текстах до сих пор не встретилось связного изложения легенды о божественных брате и сестре.

Греки называли ее «тысячеликой» и «многоименной» и это вполне справедливо; Г. Бругш собрал длинный список эпитетов и имен, под которыми почитали ее жители нильской долины: «Великая; Та, которая была сначала; Царица всех богов; Правое око Ра; Открывающая день Нового года; Владычица небес; Великая на небе; Сияющая как золото; Царица земли; Могущественнейшая между могущественнейшими; Царица полудня; Госпожа теплоты; Божественная мать Гора; создательница зеленого посева; дарующая всем людям жизнь; госпожа хлеба; госпожа пива; госпожа блаженства и радости; госпожа любви; учительница магии; Та, чей сын есть господин земли; Та, чей супруг есть господин глубины» — вот важнейшие из эпитетов, прилагавшихся египтянами к своей богине, и переданные ими народам классического мира.

В романе Апулея «Превращения» герой его Люций, обращенный волшебницей в осла, изнемогая под бременем бедствий, обращается к Исиде с молитвой, в которой отождествляет египетскую богиню с рядом божеств греко-римского пантеона. Вот его молитва; «Царица небеси! Церера ли ты, исконная мать кормилица плодов, которая, обрадованная нахождением дочери, отвергнув прежний корм, приличный только животным — желуди — и указав приятную пищу, возделываешь теперь елевсинскую почву! Или ты, небесная Венера, которая с изначала разнородные [102] полы производительной любовию сочетала и, распространив вечное потомство рода человеческого, принимаешь теперь поклонение в обтекаемом морем святилище Пафоса! — Или ты сестра Феба, которая, смягчив роды нежными лекарствами, воспитала столь многочисленные народы и почитаешься теперь в преславном ефесском святилище! — или ты Прозерпина, внушающая ужас ночными завываниями, удерживающая натиск привидений своим тройственным лицом и заключающая запоры земли. Вселяясь в различные рощи, ты принимаешь умилостивления различным богослужением . Святая и вечная спасительница рода человеческого, всегда щедрая благодетельница смертных, ты оказываешь нежную любовь матери бедствиям несчастных. Ни день, ни час, ни мгновение не бывает лишено твоих благодеяний; ты покровительствуешь людям на суше и на море, и отстраняя жизненные бури, простираешь спасительную десницу, которой распутываешь нити, безнадежно спутанные судьбой; ты смягчаешь бедствия Фортуны и препятствуешь вредному движению звезд; тебя почитают вышние, уважают подземные; ты вращаешь вселенную, освещаешь солнце, управляешь миром, попираешь Тартар. Тебе отвечают светила, возвращаются времена, радуются божества, служат стихии. Твоей волею дышат огни, питаются тучи, рождаются семена, возрастают зародыши. Твоему величеству ужасаются птицы, летящие по воздуху; дикие звери, блуждающие по горам; змеи, скрывающиеся на земле; чудовища, плавающие по морю». (XI, 2 и 25).

Такое разнообразие функций естественно повлекло к тому, что поклонниками египетской богини в греко-римском мире явились самые разнородные классы общества. Напрасно римские магистраты не раз разрушали храмы Исиды в Риме (в 59, 53, 50, 48 до Р.X., при Тиверии), самая повторность этих разрушений показывает чрезвычайную живучесть культа и то, что он отвечал каким-то влечениям римского общества, а таковыми было недовольство как прежними, безлично действующими божественными силами исконной римской религии, так и художественно прекрасными богами греческого Олимпа. Египетский культ обещал загробное блаженство, и на это обещание массами стремились люди того времени, преимущественно женщины, которые готовы были на что угодно, лишь бы заслужить милость богини. Ювенал так описывает одну из ее поклонниц, которая

В реку замерзшую сходит, разбивши кору ледяную,

Трижды зимой по утрам погружается в Тибр коченея,

С благоговеньем спеша окунуться до самой макушки.

После ж, нагая, дрожа, на коленах, точащихся кровью,

Царское поле она проползает во славу богини,

Только ей Ио вели — и она устремится охотно

В дальний Египта предел, в раскаленное солнцем Мерое

За освященной водой, окропить чтоб святыню Исиды.

Расцвета своего культ Исиды и связанных с нею египетских божеств Осириса, и особенно Сераписа, достигает в начале III в. по Р. X., позднее начинается возвышение сирийских Ваалов и персидского Митры, а еще позднее христианство начинает свою борьбу против всех языческих культов, борьбу, которая вызвала у автора «Сивиллиных оракулов» такие горькие жалобы на упадок древнего благочестия:

Трижды печальна стоишь ты над Нилом, богиня Исида,

Возле песков Ахеронта, одна, исступленно терзаясь:

Самая память уже о тебе на земле исчезает.

Также страдать будешь ты, возлежащий на камнях, Серапис,

И несказанные беды падут на злосчастный Египет,

Скорбь и рыданья рождая у всех, тебя чтивших с любовью.

Умершая, как отдельная богиня, Исида многие подробности своего культа и обрядов передала христианству. Уже довольно давно отметили [103] сходство между стилем тех мест вышеназванного романа Апулея, в которых описывается культ Исиды, и стилем отцов церкви: «речи составляют ткань странно перемешанных метафор из абстрактных существительных и обременены эпитетами; жрецы составляют «священное воинство»; Рим — святой город и т. д.» Что терминология иудейских и христианских писаний совпадает по настроению и отдельным выражениям с вышеприведенными молитвами к Исиде вполне понятно, если припомним, как много взято было из иудейства в христианство, с одной стороны, а в культ синкретистических божеств — с другой. Но влияние культа Исиды сказалось и в ритуале: троекратные в продолжение дня службы в Исейонах напоминают христианские богослужения. Можно отметить большое сходство между исиастическим и христианским духовенством или между отшельниками Серапеума в Мемфисе и христианскими монахами — посвящение, обеты, тонзуру у духовенства, посты, покаяние мы находим в обоих культах. Культ Исиды уже знал белую одежду жрецов, святую воду, фимиам и возжение светильников. Систр доныне употребляется при религиозных обрядах в Абиссинии. Приношения (ex voto) Исиде напоминают такие же приношения Мадоннам в католических церквах. Внутренность храма Исиды в Филе до сих пор имеет следы гвоздей, при помощи которых прикрепляли одежду на каждую фигуру Исиды, подобно тому как многие изображения Мадонны имеют такие же demirobes, прикрепляющиеся к стене. В эфиопской литературе мы встречаем прямое отождествление Девы Марии и Исиды. Так в эфиопской апокрифической легенде пророка Иеремии мы читаем: «Пророк Иеримия сделал следующее указание египетским жрецам: «Ваши божества поколеблятся и все дело рук человеческих сокрушится, когда в Египет придет Дева со своим Младенцем, сыном Божиим». Поэтому они почитают Деву, которая родила, помещают ее сына в ясли и распростираются перед ним». Привычкой к культу Исиды, может быть, надо об’яснить и особое рвение древне-египетской церкви в деле установления почитания Божией Матери, так как в коптских календарях каждое двадцать первое число полагаются праздники Богоматери. В католических странах многие эпитеты Исиды были перенесены на Деву Марию.

Связь между культом Девы Марии и богини Исиды можно проследить и в заимствовании христианством у древних египтян изображений богини, сидящей и кормящей младенца, хотя, отметим мимоходом, аналогичное изображение мы встречаем еще в Индии. Это Деваки, кормящая Кришну, восьмую аватару Вишну. В Западной Европе мы находим несколько автентичных изображений Исиды с младенцем, считающихся за образа Богородицы. Таково изображение в церкви св. Урсулы в Кельне; в Швейцарии, в Энзидельне, в бенедиктинском аббатстве изображение Исиды из черного дерева почитается как чудотворный образ Богоматери, подобное же изображение есть в кафедральном соборе в Пюи и в Alt-Oettingen’е возле Зальцбурга.

Некоторые исследователи думают найти следы культа Исиды и сказаний о ней в житиях иных христианских святых; так Узенер доказывает, что св. Пелагия является перенесением в христианство Афродиты Πελάγια, к которой примыкает Ἰσις Πελαγια. Л. Конради думает видеть черты легенды об Исиде и Осирисе в житиях св. Онуфрия, св. Екатерины и св. Павла Фиваидского, а Сэнтив видит в культе Исиды основу сказаний о св. Женевьеве.

Возможно, что можно было бы указать еще более точек соприкосновения между культом Исиды и Девы Марии, если бы до нас дошли богослужебные книги античных религий эпохи синкретизма, но христианство так старательно уничтожало их, что мы не имеем ни одного [104] «служебника» того времени. Отрывок астрологического сочинения, изданный Дитерихом, как литургия Митры, едва ли является таковой по заключению лучшего знатока митраизма Фр. Кюмона. К религиозной литературе синкретизма относятся два посвящения Исиде, в которых богиня в первом лице излагает свою сущность и перечисляет свои функции, подобно тому, как делает она в романе Апулея. Мы приведем одну из этих надписей, написанную гекзаметром (J.G., XII, fasc. V, pars I, № 379):

Нильской долины царица, одетая в льняную столу,

Ты, чьей заботой зерно в борозде прозябает обильно,

Чей охраняющий взор обращен на Бубаст систроносный,

И на веселый Мемфис на равнине, снопами обильной.

Там, где старинных царей благочестия памятник вечный,

Камень священный гласит о тебе преклоненным с мольбою:

«Мощная скиптром Исида, я правлю с высот златотронных,

Солнца лучом огневым озаряя кормилицу землю;

Мудрых скрижалей Гермеса я символы смертным открыла

И начертала резцом письмена сокровенные тайны, —

В трепет ввергавшее дух недоступно-священное слово.

Общие смертных пути я в уме глубочайшем соткала,

Кроноса старшая дочь и царя Осириса супруга,

Страстным желаньям кого ложесна я родные разверзла,

В пышные кудри цветы и лозу винограда вплетая.

Я учреждаю закон и храню повеления неба,

Те, что ни дерзость людей, ни забвенье седое не сгубят.

Звезд направляя пути и оплот городов созидая,

Горний держу я Олимп и увлажненно-черную землю.

Мною, Исидой, светил создана вековая дорога,

Светлого месяца ход, чередой озаряющий небо.

Огненных солнца коней я направила в круг неизменный

Мерным движением делить дня и ночи текучее время.

Первой средь смертных людей проплыла я пучинное море.

Мужа с женой сопрягла и, десятой луны появленьем

Зрелый приветствуя плод, размноженья порядок свершила.

Мной правосудье царит и почтенье к родителям в детях.

Я беззаконной любви усмирила свирепые страсти.

Правлю над пашнями я и рождаю пшеницу в колосьях,

Людям забыть повелев об убийством рождаемой пище,

Даже зверей недостойной, живущих средь дебрей пустынных.

Солнца сотронница я и несусь на его колеснице,

Вечно готова свершить, что глубоким умом созерцаю,

В трепете клонятся ниц пред кивком моим царственным боги,

И неизбежной судьбы разрешать я всесильна оковы.

Этот памятник нельзя, конечно, назвать молитвой или воззванием к богине, но он интересен как текст, доказывающий знакомство греков с разными сторонами деятельности египетской богини.

Самое обстоятельное и интересное обращение к Исиде мы имеем в недавно изданном папирусе из Оксиринха (№ 1380), которого перевод мы и даем, так как он на русском языке не был еще опубликован.

Текст памятника дошел до нас не в целом виде; не хватает начала и конца, есть пробелы и в середине; по характеру письма документ следует отнести ко II в. по Р.X., эпохе Траяна или Адриана. Сохранившийся отрывок распадается на две части; первая часть (строки 1-119) содержит список имен и титулов Исиды, вполне оправдывающий ее прозвище «многоименная». Сначала перечисляются прозвища богини в городах и номах Египта, причем список содержит лишь упоминания местностей Дельты. Гренфель и Хэнт, издавшие папирус, думают, что перечисление городов Верхнего Египта было в утраченном начале памятника. Затем идет такое же перечисление прозвищ Исиды и отождествление [105] ее с разными божествами в других частях света. Вторая часть (строки 119-142) начинается с перечисления ряда эпиклес, с 142 строки до конца идет прозаический гимн в честь богини в различных аспектах ее божественной мощи.

Текст, по мнению издателей, повидимому, базируется на египетских документах, подобных тем, из которых Бругш собрал вышеприведенный список египетских прозвищ Исиды.

Вот перевод папируса:

(Призываю тебя . . . . . в Афродито)поле Оне (. . . . . в) доме Гефеста (. . . . .) хмевнис; (в. . . . .)офис Бубастис (. . . . .) называемую; в Летополе великом единую, (. . . . .)иос; в Афродитополе Просопитском начальницу флота, многообразную Афродиту; к дельте раздавательницу милостей; в Каламисе кроткую; в Керене нежнолюбящую; в Никиу бессмертия подательницу; в Иерасе (. . . . .) . . афроихис; в Момем(фисе прави)тельницу; в Псохимисе приводящую (в пристань); в Милоне правительницу; в Ке . . кулемисе . . тин; в Ермополе прекрасновидную, священную; в Навкратисе безотчую, веселие, спасительницу всемогущую, величайшую; в Нитине Гинекополитском Афродиту; в Пефриме Исиду правительницу, Гестию госпожу всей страны;

II столбец.

В Ес(. . . . .)н, Геру божественную (. . . . .); в Буто искус(ную счетчицу), в Тонисе любовь (. . . . .)о времени и (. . . . .); в Саитском номе победительницу А)фину, нимфу; в Нибео (. . . . .); в Кене Веселие, в Саисе Геру, правительницу совершенную; в И(сейоне Иси)ду; в Себенните изобретательность, могущество, Геру святую; в Ермополе Афродиту, царицу святую; в Диосполе Малом правительницу; в Буоасте прежде(?); в Илиополе Афродиту; в Атрибе Майю прямостоящую, в Иере Фтемфтутийской лотосоносную; в Теухе священную госпожу; среди Вуколов Майю; в Ксоисе прежде (?), прорицающую; в Катаватме Провидение; в Апее мышление; в Левко-Акте Афродиту Мухис Есеремфис; в Фрагурополе (. . . . .)фис; в Хоатине победительницу;

III столбец.

в (. . . . . ис)кусную в писаниях (. . . . .; в Кино)поле Бусиритском Праксидику; в Бусириде судьбу добрую; в Ермополе Мендесийском предводительницу; в Фарбете прекрасновидную; В Исидии Сетроитском спасительницу городов; в Леонтополе змею добрую; в Танисе прелестновидную в Схедии изобретательность; в Ираклее моря госпожу; в Канобе в честь которой (. . . . .) был основан; в М( . . )енестии величайшем коршуновидную Афродиту; в Тапосире Тавестис, Геру подательницу; на Острове быстропобедную; в Певкестиде кормчую;

IV столбец.

в Мелаиде многообразную; в Менуфе воинственную; в Метилитском номе Кору; в Харикее Афину; в Плинтине Гестию; в Пелусии приводящую в пристань; в Касийской области Тахнипсис; при Прорыве Исиду спасающую; в Аравии великого бога; на Острове дающую победу на священных играх; в Линии Лето; в Мирах Ликийских заботливую победу; в Книде отражение нападения, находительницу; в Кирене Исиду; на Крите Диктину; в Халкедоне Фемиду; в Риме воительницу; на Кикладских [106] островах три естества имеющую Артемиду; на Патме молодую м. .иф. .ки; на Пафосе непорочную, божественную, кроткую; на Хиосе шествующую; на Саламине наблюдательницу; на Кипре всещедрую; в Халкидике святую; в Плетни зрелую; в Азии почитаемую на перекрестках; в Петре спасительницу: в Гипсиле величайшую;

в Риноколурах всевидящую: в Дорах дружбу; в Стратоновой башне Элладу добрую; в Асколоне сильнейшую; в Синопе многоименную; в Рафии госпожу; в Триполе прямостоящую; в Газе преисполненную; в Дельфах доблестнейшую, прекраснейшую; в Бамбике Атаргатис; во Фракии и на Делосе многоименную: у амазонок воинственную; у индийцев Майю; у фессалийцев луну; у персов латинскую; у магов (?) деву Тапсеусис; в Сузах Нанию; в Сирофиникии бога; в Самофракии быкоокую; в Пергаме владычицу; в Понте нескверную; в Италии любовь богов; на Самосе священную; в Гелеспонте мистическую; в Минде божественную; в Вифинии Елену; на Тенеде солнца имя; в Карии Гекату; в Троаде и Диндиме Т. .вию, Палентру, неприступную Исиду; в Берите Майю; в Сидоне Астарту;

VI столбец.

в Птолемаиде разумную; в Сузах при Еритрейском море Саркунис; ту, которая самая первая толкует в пятнадцати постановлениях; властительница вселенной; смотрительницу и руководительницу; морских и речных устьев госпожу; искусную в писаниях и счете; разумную; ту, которая и Нил по всей стране ведет; всех богов прекрасное животное; имеющую в Лете радостное лицо; руководительницу муз; многоочитую; на Олимпе пригожую богиню; красу женщин и любящую; в собраниях исполненную сладости; в празднествах гроздь; проводящих прекрасные дни процветание; богов Гарпократа; в божеских выступлениях вседержительницу, гнушающуюся ненавистью; истинную яшму дуновения и жизни диадему; ту, из которой образы и существа всех богов имени твоего

VII столбец.

имеющую преклоняются. Госпожа Исида, величайшая из богов, первое имя, Ио Сотис. Ты господствуешь над воздушными явлениями и неизмеримым. Ты изобретаешь и (. . . . .) ткать. Ты, чтобы здоровые женщины с мужчинами сожительствовали, желаешь. Все старейшины в (. . . . .) воскуряют фимиам. Все молодые (. . . . .) в Ираклеополе обращаются к тебе и устроили тебе страну. Взирают на тебя согласно клятве призванные, из которых (. . . . .) согласно достоинству 365 сопоставленных дней. Нежна и миролюбива милость твоих двух приказаний. Солнце с восхода до заката ты двигаешь и все боги радуются. При восхождении светил неустанно поклоняются тебе туземцы, и все священные животные и святилище Осириса радостными становятся, всякий раз как наименуют тебя. (. . . . .) демоны послушными тебе делаются.

VIII—XII столбец.

(приводим лишь связные фразы, опуская все испорченные места).

Гибель даешь ты, кому хочешь, погибшим же возвеличение даешь и все очищаешь; всякий день для радости ты предназначила . . . . . Ты всего влажного, и сухого, и холодного, из чего все состоит, открывательницей всего сделалась; ты брата своего одна вывела назад на свет, руководя прекрасно и, как следует, погребя; . . . . . Предводительница [107] диадем; увеличения и упадка и . . . . . госпожа . . . . . Исейоны во всех городах на вечные времена ты поставила, и всем законы и год совершенный передала . . . . . Ты сына своего Гора Аполлона повсюду господином новым всего мира и . . . . . на вечное время поставила. Ты женщинам равную силу с мужчинами сделала . . . . . Всего ты госпожа во веки . . . . . Ты над ветрами, и громами, и молниями, и снегами власть имеешь; ты госпожа войны и начальствования, легко губишь верными советами; ты великого Осириса бессмертным соделала, и всей стране . . . . . передала религиозные обряды . . . . . Ты и света, и пламени госпожа . . . . .».

Мы не станем сейчас входить в разбор намеков на разные мифы, связанные с Исидой в этом тексте, тем более, что многие из них нам плохо известны или даже совершенно незнакомы, но нам хотелось бы обратить внимание на самую внешнюю форму данного текста. Несомненно он был составлен жрецами для употребления при богослужении, и до известной степени правы те, кто видит в нем прототип акафиста; во всяком случае он является одним из памятников, указывающих на то, как египетские божества и верования причудливо сплетались в эпоху синкретизма с верованиями народов классического мира и подготовляли почву для гностицизма, с одной стороны, христианства — с другой. [108]

Оценка 4.7 проголосовавших: 18
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here