Иисусова молитва харлампий

Самое подробное описание: иисусова молитва харлампий - для наших читателей и подписчиков.

Старец Харлампий Дионисиатский – «новый милостивый»

Согласно святому Иоанну Златоусту, никакая иная добродетель не уподобляет столь сильно человека Богу, как милосердие. Все, кого облагодетельствовал украшенный добродетелью милосердия старец отец Харлампий, молят о нем Господа, и потому и сам он был помилован Богом. Да пребудет вечно память отца Харлампия, подвижника милосердия, который по достоинству может быть назван «новым милостивым» вслед за святым Иоанном Милостивым. Расскажем о нескольких случаях, где проявилось его милосердие, не имевшее подобных себе среди его современников.

Когда он с братией поселился в келье Буразери, подвизавшиеся там ранее русские монахи оставили ему в наследство значительное состояние. Отец же Харлампий, не считая для себя возможным пользоваться тем, что не было добыто его собственными усилиями, раздал это состояние по другим монастырям.

Нередко, когда нуждающиеся просили его о помощи, он опустошал для них всю монастырскую кассу, так что потом братии не на что было купить продукты.

Община возделывала свой сад. За оградой на дороге братия обычно оставляли корзины с овощами и фруктами, так что все прохожие могли брать, сколько пожелают.

Когда отец Харлампий подвизался в Буразери, многие отцы из Капсалы обращались к нему со всеми своими житейскими нуждами. Он же с радостью давал даже больше, чем просили у него. Когда просили у него лошадь для перевозки грузов, он спешил сам ее оседлать. Когда отцы приходили на Божественную литургию, сразу же по ее окончанию он бежал к дверям, чтобы задержать их и не дать им уйти без обеда в трапезной или чтобы дать еды в дорогу. Однажды он дал одному подвижнику такой большой арбуз, что тот не смог даже поднять его.

В другой раз, во время посещения женской обители в Эпире (или Ипирос, округ на северо-западе Греции – прим. перев.), он попросил сестер оставить его в одиночестве помолиться перед чудотворной иконой Пресвятой Богородицы. После его ухода сестры нашли на этом месте конверт с крупной денежной суммой. Сестер умилил и восхитил этот поступок, потому что они тогда находились в сильной нужде.

Став игуменом в Дионисиате, отец Харлампий щедро раздавал милостыню всем. У монастырских ворот стояли ряды канистр, бутылей и фляжек, приносимых отцами из пустыни, которые по его благословлению наполнялись вином, ракией, оливковым маслом, а затем раздавались подвижникам, вместе с овощами, хлебом и другими продуктами.

Во владенья Дионисиата входили лесные угодья в Халкидики площадью в сотни гектаров. Когда один из старцев попросил у него небольшой участок, для того чтобы построить на нем свой скит, отец Харлампий хотел отдать старцу половину всего леса.

В своем монастыре он служил литургию ежедневно. Пожертвования, которые приносили ему паломники на литургии, он не вносил в монастырскую кассу, но раздавал как милостыню.

Когда по тем местам проходил нищий с листком для сбора пожертвований, отец Харлампий спрашивал у каждого предстоятеля, сколько тот даст нуждающемуся. Потом он выяснял, сколько будет в сумме все, что предлагали предстоятели, а затем добавлял: «И еще столько же от меня».

Однажды он установил для нового монаха правило делать определенное количество земных поклонов. Тому показалось, что это много. «Оставь, – сказал тогда отец Харлампий, – я буду их делать сам». Монах устыдился и с тех пор стал усердно класть поклоны сам.

Когда к отцу Харлампию попросился на исповедь диакон Дионисий (Фирфирис), тот сказал ему: «Если хочешь прийти ко мне, сначала закрой свой магазин». И старик Дионисий, послушавшись его, закрыл свою церковную лавку в Карее.

В другой раз отцу Харлампию рассказали, что один известный священник говорит, что лампада перед образом Иверской Богоматери не сама качается, но качают ее монахи, и тот ответил на это: «Скажи ему снять рясу».

Некогда сказал ему один его знакомый, что патриарх просит его молится о нем. Удивившись, отец Харлампий перекрестился и сказал: «А откуда он меня знает?». И затем печально добавил: «Горе монаху, который приобрел имя, но не благодать».

Однажды он остановился на ночлег в Салониках. В тот день рядом располагался рынок. Отец Харлампий обошел с сопровождавшим его монахом всех продавцов и из милосердия, чтобы оказать им помощь, у каждого что-нибудь купил. По своей великой простоте, проходя мимо продавца женской косметики, он сделал и у него покупки, даже не поняв, что это такое, хотя шедший с ним монах предупреждал его не брать ничего, чтобы не вводить людей в смущение.

Отец Харлампий говорил: «Когда я был в скиту старца Иосифа еще в качестве мирянина, в первые две-три недели с такой яростью одолевал меня дьявол, что не мог я ни спать, ни молиться. Только лягу я спать, как дьявол тут как тут. Иной раз в виде собаки, другой – в человеческом облике, а иной раз в образе льва. Я же в страхе вставал с кровати на молитву. Всю ночь я проводил так без сна, а днем не мог исполнять свои обязанности и прилежно молиться. Когда старец спросил меня о моей жизни в скиту, я рассказал ему о своей беде. Он же посоветовал мне так: «Если во сне является тебе дьявол с одной стороны, повернись на другую. Повернись на другой бок, перекрестившись, и он уйдет. Не надо обращать на него внимания, ибо научившись бороться с ним, ты совсем перестанешь его замечать». Так и произошло».

«Пострадав несколько раз от своего своеволия и поняв правоту старца, я взялся за ум. С того момента я более не думал о том, что мне делать. Делал то, что скажет старец, и ни о чем не думал. «Сделай, отче, то и то», – говорил он мне. «Благословите», – отвечал я. «Сходи, отче, туда» – «Благословите». Находясь в послушании, я не имел рта. Только уши. Что бы ни говорил мне старец, я тут же спешил выполнить его приказ. С тех пор пришла ко мне великая благодать. Лишь перестал я возражать и старцу, и братиям, как стала она часто посещать меня. От смирения своего я исполнился благодати».

Каждый понедельник, среду и пятницу, несмотря на то, что он по обыкновению своему много трудился, исповедовал, служил всенощные бдения с земными поклонами, он ничего не брал в рот. Лишь когда совсем пересыхало во рту, он смачивал губы водой.

Однажды в Дионисиат пришли два монаха и попросили встречи со знакомым им игуменом отцом Харлампием. Им сказали, что игумен у себя в кабинете. Постучав в дверь, они сказали: «Молитвами святых отец наших…». Дверь чуть-чуть приоткрылась, и из нее показалась голова его Высокопреподобия игумена, который просто и непринужденно сказал им: «До конца канона мне нужно совершить еще двадцать пять земных поклонов». Закрыв дверь, он закончил совершать земные поклоны, а затем столь же просто и сердечно пригласил их в свой кабинет. Отцы же поразились молитвенной строгости и простоте святого старца.

Однажды в то время, когда отец Харлампий вместе с одним из монахов занимался земельными работами, мимо проезжал всадник. Лошадь испугалась и сбросила всадника. Тот начал поносить отца Харлампия последними словами. Старец же, слушая ругань, ничего не отвечал и оставался совершенно спокойным.

Он говорил: «Малое небрежение приводит к большому, а то – к падению. Малое принуждение приводит к большому, а то – к освящению».

«Мы, духовники, попадем в ад за многие совершаемые нами снисхождения».

Особенно он любил монахов, читающих молитвы по четкам. Он рассказывал о монахе, совершившем за шесть часов бдения сто двадцать раз по триста Иисусовых молитв.

Был он столь чист и чужд плотским искушениям, что говорил: «Положи меня спать среди кучи женщин, я все равно ничего не почувствую». За всю его жизнь лишь раз было у него ночное истечение.

Отец Харлампий говорил, что ему совершенно неведомы плотские грехи. Об их существовании он узнал, уже будучи духовником. Настолько он был чист.

На исповеди доводилось ему выслушивать тяжкие грехи, которым удивлялся он в простоте своей, говоря: «Неужто это правда? Неужто и такое бывает?»

Некий монах его обители часто обижался на игумена. Отец Харлампий подходил к его келье по утрам, стучал в дверь, но тот из упорства не отзывался. Тогда игумен смиренно молил его: «Отче, отопри мне, испросим друг у друга прощения, ибо я иду служить», и клал перед ним земной поклон.

Он говорил: «Желающий уйти в пустыню должен лить слезы. Если нет слез у него, не надлежит ему уединяться».

И еще он говорил: «Разум на службе должен устремляться к молению, а не к слышимому».

Отец Харлампий был необыкновенно сильным человеком и часами мог стоять на молитве. Во время Божественной литургии он непрестанно плакал, и лицо его менялось до неузнаваемости, становясь ангельским. По окончанию же литургии оно вновь принимало свой обычный вид.

(«Из аскетической и исихастической святогорской традиции». Афон, 2011, стр. 655-662)

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”

В каждом поколении Господь выбирает людей, которых делает драгоценными сосудами благодати и образцами жизни для своих современников.

Афонский старец схиархимандрит Макарий (Сушкин, 1820-1889) был учеником и преемником старца и духовника всех русских святогорцев иеросхимонаха Иеронима (Соломенцова, +1885). Под руководством его воспитался в нем тот строгий деятельный монашеский дух, который при благой помощи Божией послужил во благо и для славы русского подвижничества на Святом Афоне. Отец Макарий явился продолжателем того великого дела, которое начал старец Иероним, и он же его и закончил, т. е. окончательно восстановил русское монашество в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре на Святой Горе Афон.

“Мягкий, смиренный, тихий, понимающий” старец Даниил был одним из величайших представителей афонского монаше­ства и современного Православного монашества в целом. Это легко увидит любой читатель, пожелавший познакомиться с жизнеописанием старца Даниила.

Он снискал славу боголюбивого, человечного и радушного игумена. Двери его сердца, как и врата монастыря, были открыты всегда и для всех.

Монах Иосиф Дионисиатис. Наставник молитвы Иисусовой. Жизнеописание старца Харлампия ученика старца Иосифа Исихаста

252,0

Размер книги: 210 мм x 135 мм x 19 мм

Количетво страниц: 336

Вес книги: 400 гр.

Год издания: 2014 год

Издательство: Пустынь Новая Фиваида Афонского Русского Пантелеимонова монастыря

В этой книге мы видим сверхчеловеческие подвиги и дарования, подобные дарованиям древних великих подвижников пустыни: Антония, Саввы, Симеона Нового Богослова, и вообще всех древних и новых афонских преподобных. В аскетических подвигах он проявил себя равным великим подвижникам прошлого.

Безупречный в послушании, искусный в служении, несравненный в посте, непревзойденный в бдениях. Шестичасовое стояни. Подробнее:

. е и бесчисленные поклоны, двухчасовое общее богослужение и кульминация его – Божественная литургия. За Божественной литургией он жил Божественными Таинствами. Произнося возгласы анафоры, он видел умом окружавших его тысячи архангелов и тьмы ангелов, Херувимов и Серафимов. Очень часто он прерывал возгласы из-за обилия слез, к которым присоединялось все братство.

Старец Харлампий исповедовал, утешал, поддерживал множество людей. По достоинству он был назван учителем умной молитвы,потому что то, чему учил, было блистанием его личного опыта. Это были не сухие слова. Потому все души, отличавшиеся добрым произволением, как добрая земля, принимали живое семя, которое сразу же приносило плоды. Случалось приходили посторонние, но добрые люди, чтобы впервые исповедаться и обучиться науке умной молитвы. Многие уезжали совершенно измененными и обновленными, полагая новое начало своей жизни. Некоторые оставались со старцем, избирая вместе с ним монашескую жизнь.

Люди, знавшие отца Харлампия вспоминают еще раз одну добродетель приснопамятного Старца – милосердие. Все нуждающиеся приходили к нему в монастырь, чтобы получить щедрую милостыню. Бедные учащиеся Афониады и многие другие находили у отца Харлампия не только духовную, но и материальную поддержку.

Иисусова молитва харлампий

Иисусова молитва. на берегу моря

Подробности Создано 12.06.2014

Свои наставления на летнее время прихожанам дал Настоятель Храма Протоиерей Игорь. Многие будут на даче, на море – там, где нет вблизи Храма, возможности помолиться соборно. Это время можно посвятить практике Иисусовой молитвы, которой необходимо отдельно учиться. Тонкости и секреты такой молитвы батюшка рассказал, основываясь на своем опыте, ссылаясь на богатое наследие святых отцов.

Впереди лето. Многие разъедутся по своим дачам. У многих прихожан, как я знаю, нет возможности там ходить в Храм. И сразу встает вопрос: как молиться в этом случае? Начинается придумывание таких благочестивых «обычаев», допустим: в воскресенье до обеда ничего не делаю, только смотрю телевизор «Союз» или «Спас», читаю какие-то молитвы и т.п.

Летнее время, когда мы уезжаем из городской суеты на дачу, замечательно. Конечно, было бы хорошо употребить его во благо — на приучение себя к молитве. И сегодня я хотел бы Вашему вниманию, прямо как написано в Уставе Богослужебном — «труда ради бденного» — провести беседу о молитве. В основном это будет касаться Иисусовой молитвы. Я бы хотел, чтобы каждый из Вас попробовал ее немножечко попрактиковать наедине с собой, наедине с Богом, наедине с природой.

У Игнатия Брянчанинова даже одна из глав в его трудах прямо так и называется — «на берегу моря». Сидя на берегу моря, он рассуждает о духовных вершинах. Все, что нас окружает, помогает нам и сподобляет нас лучше почувствовать Божью любовь к нам. И в этом деле, Иисусова молитва – это лучшее.

Совсем недавно вышел потрясающий гигантский труд об Иисусовой молитве. Он так и называется «О Иисусовой молитве», написал его Н.М.Новиков. Это трехтомник, под 1000 страниц, не меньше, каждый том. Он вызвал очень большие суждения, споры в монашеской среде. Мне несколько раз посчастливилось побывать на Афоне, и я отвез этот труд на экспертизу афонским монахам. Раздал там нескольким людям, надеюсь, что в ближайшее время поеду и услышу или восторженные чувства или, наоборот, брань, скажут: «Вот, опять Вы там из своей столицы привезли нам очередную ересь».

Но труд действительно потрясающий. Естественно, всего его пересказать нет возможности, да и не надо. Там разбирается не то, чтобы каждая буква Иисусовой молитвы, но каждое возможное движение сердца во время молитвы. Это очень интересный момент. Но я хотел бы Ваше внимание заострить на четырех этапах, которые, я думаю, будут очень важны в деле человека, который научается Иисусовой молитве.

1-я ступень Иисусовой молитвы — это всегда устная механическая молитва

О первой ступени я попробую рассказать немножечко поподробнее. Остальных мы коснемся лишь вскользь. О ней очень интересно пишет жизнеописатель одного афонского старца Харлампия. Совсем недавно вышла книжка «Наставник молитвы Иисусовой» о старце Харлампии, который жил на Афоне в монастыре Дионисиат . Один его прихожанин приехал к нему и спрашивает: «Как же мне научиться Иисусовой молитве?». На что старец и говорит: «Очень просто. Тебе надо сразу выбрать учителя. Без учителя не сможешь овладеть Иисусовой молитвой». Тот спрашивает: «Как же так?». Старец отвечает: «Все очень просто. Иисусова молитва — это настолько тонкое и хрупкое состояние человека на первых шагах, и самостоятельное изучение молитвы может завести человека в гнев». Казалось бы, Иисусова молитва и гнев? Как говорят в Одессе: «Где Иисусова молитва? А где гнев?» — разные полюса. Но, оказывается, так оно и есть. У человека, который самостоятельно пытается практиковать Иисусову молитву, очень много шансов впасть сначала в прелесть, а потом приобрести последствия этой прелести — гнев, раздражение, причем, на ровном месте. Такие люди очень часто встречаются, которые, к сожалению, не имеют такого водительства.

Зачем же здесь нужен учитель? Зачем нужен человек, который научил бы тебя Иисусовой молитве? Среди нас есть преподаватели языковые. Они, насколько я понимаю, могут подтвердить, что, даже, иностранному языку научиться самому почти не реально. Грамматику можно выучить, наверно, но заговорить на языке без учителя почти невозможно, как бы человек этого не желал и к этому не стремился, какие учебники он бы не открывал.

В изучении молитвы, я думаю, это еще большая проблема. Человек молится и вдруг ему пришла сладость на сердце, — правильное направление молитвы или неправильное? Когда пришло это ощущение: во время молитвы, до молитвы, после молитвы? Человек, который этим занимается, практикует, может очень хорошо это отследить, направить человека в нужное русло. «Дорогой мой, это чувство сладости бесовское, потому что лукавый тоже может, скажем, так, уводить человека в какие-то дебри, показывать вплоть до каких-то видений».

Какая же первая ступень, для того, чтобы научиться Иисусовой молитве? На самом деле, я хоть и сказал, что без учителя невозможно, но все равно каждый человек может попробовать начать идти по этим ступеням, одновременно ища того, кто бы подсказал, на каком пути ты находишься. В наше время, к сожалению, не так много людей, которые могли бы похвастаться тем, что они практикуют Иисусову молитву.

Это молитва устная, когда человек должен вслух молиться. Причем это относится к утренним и вечерним молитвам. Если есть возможность, то, естественно, надо молиться устной молитвой. Почему устная молитва? Устная молитва меньше всего дает человеку возможность рассеиваться. Мы сами прекрасно знаем: начинаешь молиться: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий», а в этот момент … «в магазине сейчас идут такие-то распродажи, … надо не забыть семена замочить и т.п.». Все эти мысли начинают у тебя в голове вращаться, а потом ты говоришь: «Господи, прости», — смотришь, а ты уже половину утренних молитв прочитал.

Это состояние можно минимизировать, если ты начинаешь молиться вслух, если, естественно, тебе позволяет обстановка. Допустим, у тебя однокомнатная квартира и четверо детей. Где ты будешь вслух молиться? На кухне? Но на кухне все равно все слышно, начнется: «Пап, а нельзя потише?». Но, сами понимаете, когда ты начинаешь молиться, как в Евангелии сказано, «надо войти в келью твою, затвориться и предстать Богу». Все-таки надо постараться, чтобы тебя ничего не отвлекало.

Это состояние, когда человеку надо сосредоточиться. Устная молитва – это когда человек произносит вслух, произносит устами и слышит свою речь. Но, самое главное, человек должен стараться удерживать свой ум во внимании. И здесь, просто даже из личной практики могу Вам сказать, иногда надо то быстро произносить молитву, то медленно, менять темп. Это технические вещи, но, если им следовать, всегда остаешься в молитве, внутри этих слов, внутри того, что там начинает происходить.

И вот к Харлампию Дионисиатскому пришел молодой человек и сказал: «Я хочу научиться Иисусовой молитве». Тот говорит: «Теперь иди и завтра приходи на Литургию, готовься к Причастию. Вот тебе четки, в которых 300 шариков, — произнесешь 19 четок. А перед литургией за час приходи и расскажешь свои впечатления». Тот говорит: «Какие 19 четок по 300 молитв? Я физически не успею». Старец ему говорит: «Ты же пришел научиться. Я тебе нереального ничего не говорю. Иди и быстро произноси Иисусову молитву». Молодой человек отошел в недоумении, зашел в келью, молитвенно подготовился к Причастию Святых Христовых Таин и начал быстро произносить эти молитвы. И, как он описывает, после того, как он уже перебрал почти половину из сказанного: «Я вдруг услышал Иисусову молитву, которая стала разливаться по всему моему сердцу, я вдруг услышал ее, до этого совершенно не слышал. Тарабанил-тарабанил и вдруг услышал».

Когда приходит желание помолиться. не заглушайте себя

1- ступень — это всегда такая устная механическая молитва, от нее никуда не денешься. Мы молитву разделяем на две вещи: есть молитва сама по себе и есть молитвенное правило. Это тогда, когда человек как спортсмен заставляет себя молиться — утром и вечером. Без понуждения, без каких-либо обязательств ты ни за что потом не сможешь встать и помолиться, когда вдруг придет к тебе такое желание. Оно же приходит, вы все прекрасно знаете. Иногда ты можешь чем-то заниматься, картошку чистить, с ребенком гулять, вдруг такое непреодолимое желание помолиться, прямо хочется.

Не заглушайте себя — читайте любую молитву. Нет возможности открыть молитвослов – прямо про себя «Богородице Дево, радуйся. », «Иисусову молитву», «Отче наш» — что знаете — «Живый в помощи Вышнего», Символ веры. Главное поймать это состояние. Это как звонок по телефону. Ты сидишь и ждешь дорогого тебе человека, он тебе не звонит, не звонит и вдруг зазвонил. Захлопать в ладоши и сказать: «Браво, браво, как здорово». Но пока ты бегаешь, готовишься, он перестает звонить и на твои звонки уже не отвечает.

Позвонил — ответь. Пришло состояние — помолись. Преподаешь — пришло состояние прямо во время урока — остановись, скажи «дети, а сейчас минута тишины». Это подействует, поверьте мне. И просто про себя: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного», — вплоть до такого.

Устная молитва просто необходима человеку в любом состоянии: великий ты молитвенник или нет, давно ты молишься или только начинаешь. Устная молитва должна произноситься. И проходит какое-то время, причем у всех по-разному, и эта молитва вдруг начинает опускаться куда-то в сердце.

2-ой этап Иисусовой молитвы — когда ум начинает соединяться с сердцем

То, о чем мы говорим, когда вдруг начинаешь чувствовать теплоту – тонкая замечательная сердечная теплота. Все здесь переживали подъем давления, такой резкий, и ощущение верхнего предела, как будто макушки сердца — где-то сверху ты чувствуешь прямо какое-то жжение, такое состояние распирания. Очень похожее состояние, когда молитва начинает опускаться тебе в сердце. Когда молитва начинает проникать куда-то глубоко-глубоко. Это вторая стадия состояния молитвы, когда ум начинает соединяться с сердцем. А перед этим мы говорили о молитве умом, не об умной молитве, а о молитве умом, когда мы заставляем свой ум быть внутри молитвы.

Я хочу немножечко отступить. Со стороны, если послушать получается зомбирование. Научение себя, вклинивание в себя имени Божия, когда ты наполняешь себя именем Божьим. Полное зомбирование себя этим Именем. Хорошо это или плохо? Я считаю, хорошо. Дело в том, что наш ум открыт для влияния на него со стороны лукавого в виде помыслов. Когда человеком полностью завладевает лукавый, то он находится уже в страшном состоянии, вплоть до безумия.

Помните, в псалме есть такое выражение «бес полуденный»? Вы наверняка обращали внимание, когда стоишь в храме и вдруг кто-то начинает ходить. Ему надо поправить там свечку, надо туда сходить, сюда сходить. Лукавый не дает человеку сосредоточиться на молитве, оставаться на одном месте, он его начинает гонять. И в жизни так. Ты беседуешь с человеком, а он начинает перескакивать с тему на тему. Вроде бы ты начинаешь отвечать, еще не договорил, а он уже из другой оперы задает вопрос. Потому что человек не владеет собой, ему не нужно состояние такой целостности, лукавый, можно сказать над ним издевается. Как будто два лукавых сидят и с какой-то периодичностью «бросают» ему вопросы, и человек себя уже не контролирует.

Прежде, чем ум спустится в сердце, его надо полностью очистить. Уму надо дать возможность, чтобы в нем жил Христос, имя Божие. Почему это так важно? Потому что сердце человека после Крещения закрыто для лукавого, там живет Христос. Естественно, это образы. Ум полностью владеет «внешним» сердцем. А что такое внутреннее сердце? Внутреннее сердце, где живет Христос — это наша совесть. Вы можете видеть отъявленных бандитов, хулиганов, людей, которых называют «прожженными», людьми без совести. Я за свою жизнь ни одного не встречал человека, в котором бы не говорила совесть.

Расскажу вам совершенно удивительный случай про одного киллера, профессионального убийцу. Он пришел на Исповедь и стал исповедоваться в своих поступках — убийствах, причем начал с того, что сказал: «Мне не важно, пойдете Вы после моей исповеди или нет в милицию. Я с этим, — говорит, — жить больше не могу». Страшная была исповедь, результатом чего стало то, что через несколько месяцев он мне прислал письмо в Казанский собор уже из тюрьмы. Писал о том, что после Исповеди почувствовал облегчение, почувствовал, что Господь опять его принимает. «И я уже не смог, — говорит, — здесь, опять пошли «заказы». Я пошел и во всем признался». Получил максимальный срок или два максимальных срока. Но письмо было полностью счастливого человека, — такого редко встретишь на свободе, а он в заключении, и, как я понимаю, остаток жизни он там, в общем-то, и проведет. С такой статьей попадают в такие места, где больше 7-8 лет не живут.

Признак того, что в твоей жизни появилась сердечная молитва

Сердце — это вместилище Бога, это вместилище нашей совести. И для того, чтобы вдруг оно стало говорить, если оно не говорит, надо очистить ум. Ум сделать Христовым, тогда он начинает действовать на сердце. Вторая ступень, когда молитва опускается в сердце — это умно-сердечная молитва. Здесь она становиться не просто молитвой ума, а умной молитвой. Как хорошо сказано, надо делить молитву условно на две части. Когда молишься Иисусовой молитвой: «Господи, Иисусе Христе»,— как бы ставь вопрос, мол, где Ты? Когда услышишь ответ от Господа: «Что тебе надо?», — сразу говори: «Помилуй меня».

Когда ум соединяется с сердцем, когда ум соединяется с совестью, здесь сразу возникает покаянное чувство. Признак того, что в твоей жизни появилась сердечная молитва — ты начинаешь каяться, в тебе начинает говорить совесть. В тебе вдруг возникают старые воспоминания. Такое впечатление, что ты пришел в старую комнату, открыл дверь, а там все в пыли, в грязи. Вдруг ты начинаешь доставать дорогие для тебя предметы, с которыми ты когда-то жил, которые были тебе когда-то необходимы. И вдруг ты понимаешь всю их тщетность, тошнотворность, они тебе уже не нужны — у тебя нет привязки ни к чему: ни к какому пороку, ни к какой страсти. В этом состоянии очень легко себя изменить полностью. От любой страсти в этом состоянии перейти очень легко.

3-я ступень Иисусовой молитвы — ощущение вездеприсутствия Божия

При зарождении умно-сердечной молитвы (2-ой ступени), когда воедино собирается ум и чувства, ощущение прекрасного у тебя перестраивается не на удовлетворение каких-либо плотских потребностей (тепла, холода и т.п.), а наоборот — на удовлетворение духовных потребностей. А духовная потребность для любого человека одна — это радость в любом состоянии (мы не говорим о счастье, о каких-то эмоциях). Если человек радостен, он всегда счастлив. Если в нем живет радость, любые жизненные обстоятельства становятся для него благом. Вот это вторая ступень соединения ума и сердца, когда человек становиться радостным. Он, естественно, начинает молиться, он начинает искать вокруг себя все, что бы ему напоминало о Боге, о молитве.

И здесь потихонечку наступает 3 ступень, когда человек начинает молиться словами, он начинает молиться ощущением вездеприсутствия Божия. Это состояние, эта 3 ступень многим знакома, потому что Господь ее каждому человеку дарует. Это очень блаженное состояние, радостное состояние. Естественно, оно не может не быть радостным, оно уже дальше радости, оно уже ближе к Богу. Это ощущение вездеприсутствия Божия. Помните, был такой рассказ, когда маленький ребенок, оставаясь один дома, на кухне нашел банку варенья и решил ее съесть. Уже приготовил ложку и наученный молиться перед едой, повернулся к иконам, решив перекреститься, вдруг вспомнил, что ему запретили есть варенье. Это ощущение вездеприсутствия Божия, что Господь тебя видит, ощущение, что Господь с тобою рядом.

Ощущение вездеприсутствия Божия — это не временное состояние. Это очень важный момент. Постоянно говорим о том, что Бог «в баночке». «Баночка с крупой», «баночка с телевизором», «баночка с детьми», «баночка с работой», «баночка с Богом». В нужный момент мы эти баночки открываем. Пришел с работы утомленным — «баночка с душем», хочешь утешения — «баночка с мармеладом». Хочешь еще чего-то — «баночка с детьми»: открыл, пообщался, закрыл, не мешает. И точно также «баночка с Богом»! Открыл — все, я религиозен, баночку закрыл, — все, я могу кому-нибудь позвонить «кости промыть», ребенку подзатыльник дать, на кого-то поругаться, еще что-то в этом роде сделать. А вот теперь я религиозный — наступает утро воскресного дня. Потом — я опять не религиозен.

Это не об этом. Присутствие Бога — это когда ты всегда с Ним. Это когда ты, прежде чем открыть рот и что-то сказать, посоветовался с Богом. Почти всем здесь на Исповеди я говорил: «Попробуйте брать благословение Божие на любой шаг, на любой поступок». Хочешь выйти из дома — «Господи, благослови», хочешь сварить щи — «Господи, благослови». Когда ты просишь благословение — ты мысленно слышишь ответ. Мы же говорим о вездеприсутствии Божием, — попроси благословение на то, что ты сейчас собираешься делать. Но можно услышать и ответ «нет».

Всегда ли мы можем услышать ответ Божий? В этом состоянии, на третьей ступени молитвы, – да. Ответ мы слышим в двух случаях. Во-первых, когда ум человека наполнен Христом, а во-вторых, когда человек наполнен Священным Писанием. Если человек читает каждый день Священное Писание, размышляет над ним, то он всегда слышит ответ. Когда человек находиться на третьей ступени, у него появляется состояние вездеприсутствия Божия, когда ты везде ощущаешь Его.

Бывает и такое, что ты перепрыгиваешь с первой ступени на другую или попробовав умно-сердечную молитву, со второй ступени возвращаешься к первой. Господь может абсолютно все. Он может тебе приоткрыть как маячок, насколько это замечательно и здорово. Многие из нас вышли из Советского времени, когда лучшие молодые годы были воспитаны в атеистическом духе. И вдруг пришли в Храм, вдруг Господь коснулся их сердца. И этот период неофитства знают многие. Ты можешь все, тебе «море по колено». Ты можешь до трех ночи молиться, потом в половине четвертого встать, что-то успеть сделать дома и в пять утра уже на электричке уехать в Троице-Сергиеву Лавру, потом на работу. Это состояние неофитства Господь открывает.

Потом следующий этап – когда у человека вдруг возникает Богооставленность. Он молится, он стучится всем своим существом, но такое ощущение, что Господь его не слышит. Иногда просто уже так: «Господи, а есть ли Ты вообще? Если Ты есть, Ты должен отозваться». Я думаю, что это состояние, в общем-то, все пережили.

Это третья ступень – вездеприсутствия Божия, когда все вокруг есть Единый Господь, блаженная ступень. Человек на третьей ступени уже не совершает молитвенных правил, он постоянно находиться в молитве. Удивительная вещь: он не совершает молитвы, хотя он посещает службы, он молится дома, но это для него уже не правило. Это уже для него такое состояние, как выйти на улицу и подышать воздухом. Если для нас молитва — это глоток свежего воздуха: мы приехали в Храм, зашли в парк — чудно: где-то сирень, где-то акация, каштан зацвел, — мы это все различаем.

Так же и здесь, в духовном мире. Вот я сегодня причастился, я сохраняю эту благодать, вот этот шлейф Божественного присутствия в моей жизни, – а вот этот запах совершенно другой — мне хочется что-то сделать. Человек в третьем состоянии постоянно находится в Боге, чтобы он не делал — разговаривал, работал, отдыхал. Он находится не просто в тесной связи с Богом — он в Боге и Бог в нем. Это не диалог, это состояние человека. Это потрясающая вещь!

Это ступень наверно подвластна только людям святым, таким как Мария Египетская, которая пренебрегает всем и вся. На третьей ступени человек должен еще как-то заботиться о хлебе насущном, хотя и это тоже в Боге и с Богом происходит, но он все равно остается в монастыре, на светской работе, в семье. Четвертое состояние — это состояние, когда человек уже абсолютно всего лишается, он становится блаженным, он становится изгоем, как Ксения Петербургская, Матрона Московская. Именно то юродство или пустынничество, которое дает возможность человеку оставаться и физически наедине с Богом.

Но здесь я Вам ничего сказать не могу. Если даже Варсонофий Великий об этом ничего не говорит, Феофан Затворник ничего не говорит, а просто обозначает, то уж я тем более об этом ничего Вам сказать не могу.

Итоги: зачем нужна духовная жизнь?

Человек убегает от мира. Но не думайте, что человек, который уходит в пустыню, монашествует, значит, он априори это состояние стяжал. Нет. Очень часто даже в современном мире можно встретить в монастырях такое отношение к Иисусовой молитве: «А зачем тебе? Ты знаешь «Отче Наш», ты знаешь «Богородице, Дево, радуйся», ты знаешь «Символ веры», — достаточно, и не морочь никому голову. Иди, помогай в детский дом, в дом престарелых, заботься о своих домашних. Куда ты в какие-то дебри полез, не надо этого». Удивительное дело.

Если посмотреть вскользь на духовную жизнь, не понятно, зачем это все нужно. Так посмотришь, странные люди, — часами в Храме, душновато. Ведь можно было бы с пользой провести это время даже на тех же самых грядках на даче, вырастить лишний огурец, шашлычку пожарить, соседей пригласить, кого-то утешить. Да мало того, взять и пойти помогать Лене сажать цветы, пока они там молятся. Пусть они там молятся, а мы будем благоукрашать.

Но удивительное дело. Пройдет год-два в таком состоянии, и человек приходит в Храм и говорит: «А я что-то потерял» или «Я чего-то не нашел, не понимаю, почему такая пустота. Почему я вот это нахожу, как столбик стоя в Храме и не нахожу, когда делаю что-то положительное, хорошее?»

Таких вопросов я слышу миллион. Люди, например, собираются, ездят по детским домам, по больницам, помогают детишкам, от которых отказались. Могут заниматься этим год, два, три. Могут даже упрекать, мол, вместо того, чтобы молиться, Вы пошли бы лучше помогли нам. А потом приходят и говорят: «В чем загадка, что у Вас здесь есть духовная жизнь, а у нас, казалось бы, духовней некуда — детям помогаем, но мы чего-то не получаем, что-то не добираем»? А человек, который соединяет одно с другим, он вообще счастливым становится, честно говоря. Духовная жизнь — она над нами, она не такая, как мы ее себе представляем, она живет по другим законам.

Эти ступени проходит любой человек. Может ли человек где-то остановиться? Может ли не взойти даже на первую ступень? Может, если у него все останется по принципу – «Бог у меня в баночке», которую открываешь, когда хочешь быть религиозным.

Оценка 4.7 проголосовавших: 18
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here