Гимны россии молитва русских

Самое подробное описание: гимны россии молитва русских - для наших читателей и подписчиков.

Гимны россии молитва русских

Гимны Российской империи

Гимн «МОЛИТВА РУССКИХ»

Первым официальным государственным гимном России была «Молитва русских», слова которой написал поэт В.А. Жуковский (1783 – 1852). Во второй половине XVIII в. большинство государств Европы встречало своих суверенов мелодией, заимствованной у англичан – «God Save the King» («Боже, храни короля») – написанной неизвестным композитором примерно в 1745 г. Гимн призывал благословение на короля Георга II (1683 – 1760).

В России английская мелодия утвердилась после войны 1812 г. Все были охвачены гордостью за русских героев, освободивших Европу. Как писал А.С. Пушкин в «Метели», победители возвращались с «завоеванной» музыкой: тирольскими вальсами, французским роялистским гимном «Да здравствует Генрих IV», ариями из опер. Солдаты вставляли в речь французские и немецкие слова. Несомненно, полковые оркестры играли и «Боже, храни короля» – мелодия антинаполеоновской коалиции сделалась привычной. Приятной она была и для глубоко религиозного англофила Александра I.

Освободителю Европы – русскому царю – в то время посвящалось огромное количество музыкальных произведений. В 1813 г. в Петербурге вышла в свет «Песнь русскому царю», слова А.Востокова «на голос английской . песни «God Save the King». Вероятно, впервые «Песнь» прозвучала 15 ноября 1813 г. на концерте, устроенном в пользу инвалидов Отечественной войны Санкт-Петербургским филармоническим обществом. Исполнял ее певец Самойлов в сопровождении хора певчих:

Прими побед венец,

Престола с высоты

Почувствуй сладость Ты

От всех любому быть,

О, Александр, живи

И царствуй – царь любви,

Таковы были слова до 1815 г., пока В.А. Жуковский не опубликовал в «Сыне Отечества» новый, более удачный текст под названием «Молитва русских».

Боже, Царя храни!

Славному долги дни

Как все гимнические песнопения, «Молитва русских» была краткой и легко запоминающейся.

В 1816 г. «Молитва русских» была исполнена на параде в Варшаве по приказу великого князя Константина Павловича при встрече своего царствующего брата. Этот же гимн должно было принять и автономное Царство Польское (1815 – 1831). Польский текст А. Фелиньского напоминал о единстве двух братских славянских народов под скипетром «ангела мира».

19 сентября того же года «Молитву» пели при праздновании годовщины Царскосельского лицея с двумя дополнительными куплетами, сочиненными А.С. Пушкиным. В то время система образования предусматривала исполнение учащимися гимна в торжественных случаях, поэтому он часто звучал в петербургских учебных заведениях. Тогда же Александр I издал указ исполнять «Молитву русских» полковым оркестрам всегда при встречах императора. С этого времени этот гимн можно считать первым официальным гимном России.

Утверждение его произошло одновременно с утверждением немецких черно-желто-белых цветов в армейской и государственной символике России.

Государственный гимн «БОЖЕ, ЦАРЯ ХРАНИ»

Боже, Царя храни.

Царствуй на славу, на славу нам.

Царствуй на страх врагам,

Боже, Царя, Царя храни.

Рождение второго официального гимна связано с именем Алексея Федоровича Львова (1798 – 1870), культурнейшего и высокообразованного человека. Вопреки несправедливым отзывам противников, считавших Львова сухарем-бюрократом, он мог бы служить эталоном русского дворянина: его отличительными чертами были благородство, личная честь, скромность, приветливость, честность, осознание долга как служения «престолу и Отечеству кровью и делом».

В 1833 г. А. Ф. Львов сопровождал Николая I в Австрию и Пруссию, где императора повсюду приветствовали звуками «God Save the King». Царь выслушивал чужеземную мелодию монархической солидарности без энтузиазма и по возвращении поручил Львову, как наиболее близкому ему музыканту, сочинить новый гимн.

«В 1833 г. я сопутствовал государю в Австрию и Пруссию. По возвращении граф Бенкендорф сказал мне, что государь, сожалея, что мы не имеем своего народного гимна, и, скучая слушать музыку английскую, столько лет употребляемую, поручает мне попробовать написать гимн Русский. Задача эта мне показалась весьма трудною, когда вспомнил о величественном гимне английском «God Save the King», об оригинальном гимне французов и умилительном гимне австрийском.

Я чувствовал надобность написать гимн величественный, сильный, чувствительный, для всякого понятный, имеющий отпечаток национальности, годный для церкви, годный для войска, годный для народа – от ученого до невежды.

Все эти условия меня пугали, и я ничего написать не мог. В один вечер, возвратясь домой поздно, я сел к столу, и в несколько минут гимн был написан. Написав эту мелодию, я пошел к Жуковскому, который сочинил слова («Молитва русского народа» – таково было первое название гимна), но как не музыкант не приноровил слов к минору окончания первого колена. Однако, положив гармонию простую, но твердую, я просил графа Бенкендорфа гимн послушать. Он сказал государю, который вместе с императрицей и великим князем Михаилом приехали слушать гимн в Певческий корпус (23 ноября 1833 г.), где я приготовил весь хор и два оркестра военной музыки. Государь, прослушав несколько раз, сказал мне «С`est superbe» . (великолепно ). Мигом музыка гимна разнеслась по всем полкам, по всей России и, наконец, по всей Европе».

Первое публичное исполнение состоялось не в Петербурге, а в Первопрестольной, в Большом театре. На афишах стояло, что будет исполняться «Народная русская песнь» (т.е. национальный или государственный гимн). В хор собрали всех актеров русских трупп столицы, в том числе и М.С. Щепкина.

Вероятно, Николай I не сразу утвердил гимн Львова и бесповоротно принял решение лишь после 25 декабря 1833 г. В этот день, помимо Рождества, Россия праздновала окончательное освобождение от «нашествия двунадесяти языков». После «опробования» музыки среди военных, Бенкендорф послал композитору записку, в которой писал, что император был восхищен произведенным эффектом. В награду творец получил табакерку с бриллиантами, самый лучший из которых он поместил в ризу иконы церкви Божьей Матери Всех Скорбящих, а в 1834 г. был зачислен флигель-адъютантом (в чине ротмистра) в корпус кавалергардов для несения придворной службы.

Итак, 25 декабря 1833 г. стало днем рождения государственной молитвы Российской империи за своего царя, единственного и официального гимна.

Несложную хоральную мелодию Львова называли одной из красивейших в мире. Гениальность львовской находки состояла в простоте формы и силе идеи. Русский гимн был самым кратким в мире. Всего 6 строк текста (в качестве гимна исполнялась только первая строфа написанного В.А. Жуковским стихотворения) и 16 тактов мелодии легко западали в душу, без труда запоминались абсолютно всеми и были рассчитаны на куплетный повтор – трижды (для сравнения: греческий гимн 1864 г. имел 158 строк!).

Гимн пели при встречах императора на балах, при официальных въездах в города и на торжественных застольях после здравиц за императора. Сложился и театральный ритуал встреч – при появлении монарха в ложе тут же взвивался занавес, и вся труппа артистов пела «Боже, царя храни», после чего следовали крики «ура!» и ответные поклоны венценосца. Все повторялось при выходе императора из ложи после конца спектакля.

Однако воспоминание об Александре I Благословенном вскоре исчезло, и с середины XIX в. в обществе нарастало раздражение мертвящей деспотией и правительственной пропагандой, нещадно эксплуатировавшей три первых слова гимна во всех официальных статьях и речах.

Атеистическая интеллигенция видела в Львове лишь придворного аристократа, а в его шедевре – голый монархизм и «поповщину». Русский национальный гимн для многих стал пустышкой, он уже не сплачивал, а раскалывал общество. После манифеста 17 октября 1905 г. предлагался даже новый текст для гимна:

Боже, царя храни,

Царствуй на славу нам!

Мир даруй всем странам,

Боже, царя храни!

Но типографский работник чуть было не поплатился свободой за такую крамолу.

8 и 10 мая 1883 г. в дни коронования Александра Ш с трибун, построенных между Спасской и Никольской башнями Кремля, гимн и глинковское «Славься!» исполнялись оркестром и грандиозным десятитысячным хором, составленным из артистов всех московских театров и детей ста двадцати училищ Москвы.

Национальный духовный гимн «КОЛЬ СЛАВЕН НАШ ГОСПОДЬ В СИОНЕ»

Коль славен наш Господь в Сионе,

Не может изъяснить язык.

Велик он в небесах на троне,

В былинках на земле велик.

Везде, Господь, везде Ты славен,

В нощи, во дни сияньем равен.

Тебя Твой агнец златорунный

В себе изображает нам;

Псалтырью мы десятиструнной

Тебе приносим фимиам.

Прими от нас благодаренье,

Как благовонное куренье.

Ты солнцем смертных освещаешь,

Ты любишь, Боже, нас как чад,

Ты нас трапезой насыщаешь

И зиждешь нам в Сионе град.

Ты грешных, Боже, посещаешь

И плотию Твоей питаешь.

О Боже, во твое селенье

Да внидут наши голоса,

И взыдет наше умиленье

К тебе, как утрення роса!

Тебе в сердцах алтарь поставим,

Тебе, Господь, поем и славим!

Одновременно с «Громом победы» (гимном-маршем побед, появившимся во время второй, «Суворовской», войны 1787 – 1791 гг. с Турцией в честь подвига чудо-богатырей А.В. Суворова, уничтоживших тридцатитысячную турецкую армию, взяв 11 декабря 1790 г. штурмом крепость Измаил) возник русский духовный, не церковный гимн «Коль славен наш Господь в Сионе». Он был рожден талантом русского композитора Дмитрия Степановича Бортнянского (1751 – 1825) на основе народных и церковных напевов.

Ни время, ни обстоятельства их создания не известны. Предполагают, что «Коль славен. » был написан между 1790 и 1801 гг.

В отличие от военного и громозвучного «Грома победы», «Коль славен. » своей душевностью и хрустальной чистотой создавал возвышенное настроение. Построен он был на основе церковных и широких русских народных напевов, написан в трехдольном ритме (3/4) и исполнялся в медленном темпе. Исследователи отмечали общую интонационную близость к некоторым голосам Большого знаменного распева. Гимн стал любимым и популярным среди народа. Как «священную песнь» его исполняли и русские масоны в начале заседаний своих лож.

Нравственно-христианские произведения Д.С. Бортнянского оказывали сильное эмоциональное воздействие на слушателей. Ежевечернее исполнение при молитве гимна «Коль славен. » создавало к концу дня светлое настроение, что имело особое воспитательное значение для солдат.

«Коль славен. » входил в ритуал производства юнкеров в офицеры и в ритуал «зари» и «спуска флага с церемонией», когда он звучал после артиллерийского залпа и сигнала горнистов «на молитву, шапки долой!», марша полка и перед молитвой «Отче наш». «Коль славен. » же был всеобщим национальным духовным гимном России.

С 1856 г. главная башня Московского Кремля – Спасская – тридцатью семью колоколами вызванивает гимн Бортнянского, ежедневно в 15 и 21 час.

Неофициальный гимн русского народа «СЛАВЬСЯ!»

День рождения русской национальной оперы «Жизнь за царя», 27 ноября 1836 г., начал новую эпоху в культурной жизни страны. Впервые в императорском театре царская семья, двор, сановники и дипломатический корпус слушали произведение, где главным героем был крестьянин. В финале оперы народ встречал и славил гимном-маршем (определение М.И. Глинки) только что венчанного на царство основателя новой династии Михаила Федоровича Романова.

Яркая национальная мелодия и ликующий колокольный звон на фоне общерусских святынь – Кремля, Красной площади и Покровского собора – вызывали ощущение небывалого величия и волнующей радости. Память славного 1812 года была еще свежа, и многие, в том числе и царь, были до слез тронуты музыкой, посвященной героизму предков времен Смуты.

В музыковедческую литературу гениальное «Славься!» вошло как национально-патриотический гимн, как высшее выражение русского национального духа. «Славься!» сравнивали с финальным хором «Ода к радости» Девятой симфонии Бетховена. Бессмертные творения М. И. Глинки не скомпрометировали ни покровительство Николая I, ни фанатизм «истинно русских» патриотов.

В общественной жизни страны «Славься!» объединял все сословия: он исполнялся и на официальных (в том числе и коронационных) празднествах после «Боже, царя храни», и на собраниях молодежи с 1860-х гг. как революционный гимн. Воздействие «Славься!» было совершенно иное, чем у официального гимна, хотя имелась и смысловая близость в одном из куплетов:

Славься, славься, наш русский царь,

Господом данный нам царь-государь!

Да будет бессмертен твой царский род,

Да им благоденствует русский народ!

Торжествующие и ослепительно-солнечные звуки «Славься!» исполнены гордости за талантливый и храбрый народ. Ни одно музыкальное произведение не давало и не дает такой вдохновляющей и радостной уверенности, чем величальное «Славься!». Эта песнь навечно осталась неофициальным гимном русского народа.

Молитва русских

Моли́тва ру́сских (рус. дореф. Молитва Русского народа ) — первый Высочайше утверждённый государственный гимн России.

Словами гимна являются стихотворение В. А. Жуковского, первые две строфы которого впервые были напечатаны в журнале «Сын отечества» за 1815 год и назывались «Молитва русского народа».

В конце 1816 года Александр I издал указ, который установил порядок исполнения гимна. Его музыкой стал напев британского гимна (слова и музыка Генри Кэри). Гимн должен был исполняться при встречах Императора. Оставался государственным гимном России вплоть до 1833 года, когда был сменён гимном «Боже, Царя храни!» [1] .

Публикации

История создания гимна Российской Империи.

Русь получила свое Богослужебное пение из Византии вместе с Крещением. Однако специально созданного произведения, претендующего на роль государственного гимна, долгое время у нас не было. До тех пор, пока Государство Российское не доказало миру свою мощь и не обрело прочного международного признания, утвердив свои флаг и герб как равноправные в ряду государственных символов других стран.

Вплоть до конца XVIII века встречи коронованных особ, победы в войнах и праздники отмечались торжественными песнопениями и хвалебными песнями, перемежавшимися пением «Многая лета». В эпоху Петра I появились и стали популярными светские «виватные канты», прославляющие Царя и Россию. Однако роль гимна продолжал исполнять средневековый общеевропейский гимн «Тебя, Бога, хвалим». Он исполнялся под гром пушек во время Северной войны и во время других триумфов. На коленях, со слезами на глазах, вместе с певчими Троицкого собора его пел Петр I после заключения Ништадтского мира со Швецией в 1721 году.

В этом же году Петр I стал Императором и Самодержцем Российским, а Россия стала Империей. Тогда же возникла необходимость в создании особого, Государственного гимна. Им на время стал «Марш Преображенского полка». Первый текст на музыку «Преображенского марша», сочиненный в 1805 году флигель-адъютантом Александра I, поэтом и переводчиком Сергеем Никифоровичем Марииным, начинался словами: «Пойдем, братцы, за границу // Бить Отечества врагов. // Вспомним Матушку-Царицу, // Вспомним, век ее каков», — которые вышли такими же бодрыми, как и сам марш. Под музыку именно этого марша русская армия вступила в Париж в 1814 году. Гимн-марш продолжал свое существование и спустя сто лет в Белом движении. В Добровольческой армии он использовался в качестве гимна, таким он остался и в Русском Зарубежье. В конце XVIII века появился еще один гимн-марш всероссийского значения. 11 декабря 1790 года русские войска под командованием Александра Васильевича Суворова взяли штурмом считавшуюся неприступной турецкую крепость Измаил. В честь этого события светлейший князь Потемкин устроил в Петербурге грандиозный праздник, на котором присутствовала сама Екатерина II и четырнадцатилетний наследник престола цесаревич Александр. Бал открылся под музыку полонеза «Гром победы, раздавайся! Веселися, храбрый Росс». Литературная часть гимна была отдана поэту Гавриилу Романовичу Державину, а создание музыки приписывают Осипу Козловскому, польскому дворянину на русской службе, блестящему композитору и дирижеру.

В царствование Павла I родился гимн, которому суждено было на многие десятилетия стать полуофициальным символом российской государственности. Стихотворение «Коль славен наш Господь в Сионе» написано Михаилом Матвеевичем Херасковым, известным в XVIII веке поэтом и драматургом. В отличие от екатерининского светского полонеза, павловский гимн был церковным хоралом. В его тексте не было ни слова о самом Императоре Павле I, что подчеркивало набожность и скромность Самодержца. Молитвенные слова гимна прославляли Бога. Прекрасные стихи Хераскова и сейчас поражают своим возвышенным смирением и внутренним покоем:

Не может изъяснить язык.

Велик Он в небесах на троне,

В былинах на земле велик.

Везде, Господь, везде Ты славен,

В нощи, во дни сияньем равен.

Музыка гимна была сочинена композитором Дмитрием Степановичем Бортнянским. Исследователи отмечают ее близость к некоторым гласам знаменного распева. По сути это был национальный духовный гимн России.

Прусский король Фридрих-Вильгельм III, плененный его музыкой во время посещения вместе с Александром I одного из военных лагерей, велел исполнять русский гимн в прусской армии как… вечернюю молитву! И эта традиция просуществовала в немецкой армии вплоть до Первой мировой войны. «Коль славен» играли и в XX веке. Его пытались сделать официальным гимном при Временном правительстве в 1917 году. Позднее он исполнялся на территории, контролируемой добровольческой армией Деникина и Урало-Сибирской армией Колчака.

Однако гимн «Коль славен наш Господь в Сионе» не отвечал потребностям светских приемов и церемоний, поэтому не смог стать государственным гимном. И вскоре Россия обрела еще один музыкальный символ государственности.

После Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов русской армии, в сентябре 1814 года открылся Венский конгресс. 14 сентября 1815 года Император Александр I подписал акт об основании Священного союза. Вскоре был создан союз России, Великобритании, Австрии и Пруссии. И чтобы подчеркнуть единство и согласие членов Союза, было предложено ввести в странах-участницах единый Государственный гимн. Таким гимном в России был избран один из старейших европейских государственных гимнов, гимн Великобритании «God save the King» («Боже, храни Короля»). Россия не была исключением, использовав чужой гимн. Во второй половине XVIII века большинство государств Европы встречало своих государей этой заимствованной у англичан мелодией. На русский язык гимн впервые перевел немец Остен, ставший впоследствии известным русским лингвистом Александром Христофоровичем Востоковым. Русский вариант текста был посвящен Императору Александру I по случаю победы над Наполеоном.

Прими побед венец,

Престола с высоты

Почувствуй сладость Ты

От всех любиму быть.

В 1816 году на параде в Варшаве для встречи Императора Александра I «Боже, храни Царя…» был исполнен официально. После чего он был введен для исполнения в русских войсках для встречи Государя Императора. В таком качестве он просуществовал до тех пор, пока Василий Андреевич Жуковский не написал к той же музыке новый текст под названием «Молитва русских»:

Боже, Царя храни!

Славному долги дни

Царство ей стройное,

В силе спокойное!

Все ж недостойное

Жизнь их примерную,

Новый музыкально-поэтический символ нашего Отечества был почти создан.

Однако прежде чем продолжим историю гимна, хотелось бы обратиться к личности композитора Алексея Федоровича Львова. Родился он в 1798 году в Ревеле в семье дворянина Московской губернии Федора Павловича Львова, где отец будущего композитора служил таможенным инспектором. Дядя Алексея Федоровича Львова — Николай Александрович Львов — тоже человек известный. Это один из самых лучших русских архитекторов, художник, изобретатель, писатель, композитор и дипломат. Его гений сравнивали с Леонардо да Винчи и Михаилом Васильевичем Ломоносовым. Алексей Федорович Львов унаследовал от отца склонность к музыке, и отец, сам музыкант, тщательно заботился о развитии этого таланта сына. Он сам играл с ним на скрипке, приглашал учителей. В 1814 году Алексей Федорович поступил в Институт инженеров путей сообщения, в 1816 году он окончил курс первым, был произведен в прапорщики, и имя его было занесено на почетную доску института. После практических занятий в институте, в этом же году, Львов получил чин подпоручика.

В 1818 году институт получил Высочайшее распоряжение: первый по успехам офицер, выпущенный из Института путей сообщения, должен поступить на службу в округа военных поселений. Алексей Львов был произведен в поручики и откомандирован по месту службы. Служба, по словам его, была неимоверно тяжела. Лишенные самого необходимого, наблюдатели работ должны были находиться безотлучно на службе от 3 часов утра до 12 часов дня и от 1 часа дня до 9 часов вечера. Алексею Львову удалось заслужить благосклонность своего сурового начальника, графа Аракчеева, так что уже в приказе 12 июля 1819 года он объявил благодарность молодому инженеру. А вскоре, показывая Императору Александру I произведенные постройки и называя молодого строителя, граф Аракчеев отрекомендовал Львова как отличного офицера. Находившийся тут же будущий Император Николай I как знаток инженерного и строительного дела обратил на него свое внимание.

В 1821 году Львов был произведен в капитаны и получил орден святого Владимира 4-й степени, а через год назначен старшим адъютантом в штаб военных поселений, где дважды был награжден бриллиантовыми перстнями по представлению Аракчеева, продолжавшего благоволить к нему. Спустя четыре года Львов уволился от службы с чином майора. Все это время он не оставлял занятий музыкой, иногда засыпая со скрипкой в руках.

Алексей Федорович недолго пробыл в отставке. Вскоре он был определен старшим адъютантом в штаб корпуса жандармов. В то время шефом жандармов и начальником III охранного отделения был граф А.Х. Бенкендорф. В Турецкую кампанию Алексей Федорович сопровождал Бенкендорфа, тогда же его узнал ближе и полюбил сам Государь Николай Павлович. В 1834 году А.Ф. Львов был пожалован флигель-адъютантом. Государь приблизил его к своей семье. Он решил составить домашний оркестр. Императрица играла на фортепиано, Государь на трубе, Виельгорский на виолончели, Апраксин на басу, Львов на скрипке, участвовали и дети Государя. Львов написал небольшую пьесу, которая положила начало домашним концертам во дворце.

В 1848 году, в память Народного гимна, Государь повелел внести девизом в дворянский герб Львова слова «Боже, Царя храни!».

Но вернемся к самому гимну. Государственный гимн — это не просто музыкально-поэтическое произведение, исполняемое в торжественных случаях. Национальные гимны точнее всего отражают характер нации. Гимн — символ государства, он отражает духовный настрой общества, это краткое изложение национальной и державной идеи народа. Не случайно российский гимн был создан именно в 1833 году. Ведь именно в это время только что назначенный министр народного просвещения С.С. Уваров впервые обнародовал в своем циркуляре ставшую потом знаменитой формулу «Православие, Самодержавие, Народность» как выражение новой идеологии, которая была одобрена Императором и должна была лечь в основу всей государственной политики.

Как только Львов доложил Императору, что гимн написан, Государь пожелал немедленно выслушать его. Пробное исполнение было назначено на 23 ноября 1833 года. Присутствовали Император Николай I с супругой, Великий Князь Михаил Павлович, высшие сановники Российской Империи и духовенство. Слушатели с восторгом приняли по-настоящему художественное произведение Алексея Федоровича Львова. Выслушав новый гимн, Император подошел к Львову, обнял его и, крепко поцеловав, сказал: «Спасибо, спасибо. Ты совершенно понял меня». Глубоко растроганный Государь пожаловал А.Ф. Львову золотую, осыпанную бриллиантами табакерку с собственным портретом.

Первое публичное исполнение Народного гимна было 6 декабря 1833 года в Москве, в Большом театре. «Русская народная песнь» (так в афише был назван гимн «Боже, Царя храни») была принята с восторгом. Вот как описывает один московский очевидец этот памятный театральный вечер: «Едва раздались слова напева «Боже, Царя храни», как вслед за представителями знати поднялись со своих мест все три тысячи зрителей, наполнявших театр, и оставались в таком положении до окончания пения. Картина была необыкновенная; тишина, царствовавшая в огромном здании, дышала величественностью, слова и музыка так глубоко подействовали на чувства всех присутствовавших, что многие из них прослезились от избытка волнения. Все безмолв-ствовали во время исполнения нового гимна; видно было только, что каждый сдерживал ощущение свое в глубине души; но когда оркестр театральный, хоры, полковые музыканты числом до 500 человек начали повторять все вместе драгоценный обет всех русских, когда Небесного Царя молили о земном, тут уже шумным восторгам не было удержу; рукоплескания восхищенных зрителей и крики «Ура!», смешавшись с хором, оркестром и с бывшею на сцене духовою музыкою, произвели гул, колебавший как бы стены театра. Долго, долго останется в памяти всех жителей Белокаменной этот день в декабре 1833 года!»

Вторично гимн был исполнен 25 декабря 1833 года, в день Рождества Христова и годовщины изгнания войск Наполеона из России. Этот день по праву считается днем рождения первого истинно национального Российского Государственного гимна.

Василий Андреевич Жуковский как автор текста государственного гимна, конечно же, не был просто «подтекстовщиком» чужих идей и чужой музыки. Даже если принять во внимание то, что музыка была создана раньше слов. Скорее, здесь имело место счастливое совпадение и лирического настроения поэта, и народных настроений, и интересов государственной власти.

По замыслу поэта, гимн — это излияние чувства, которое рассчитано на сочувствие. Лучшее тому подтверждение — слова Жуковского о собственном восприятии своего произведения: «В душе моей глубоко, глубоко отозвалися слова нашей народной песни «Боже, Царя храни». Народная песня — чудный родной голос, все вместе выражающий; в нем слышится совокупный гармонический привет от всех одноземцев, живших прежде, к живущим теперь, когда зазвучит для тебя народное слово: Боже, Царя храни! Вся твоя Россия, с ея минувшими днями славы, с ея настоящим могуществом, с ея священным будущим, явится пред тобою в лице твоего Государя».

Первый вариант гимна был написан Жуковским еще в 1814 году под английскую музыку. В 1815 году поэт опубликовал это стихотворение в журнале «Сын Отечества» под названием «Молитва русских».

Примечательно, что в 1816 году к строфе Жуковского было присоединено еще две. Автором этих строф был не кто иной, как великий русский гений Александр Сергеевич Пушкин, тогда еще лицеист! К лицейскому торжеству по случаю основания Лицея Пушкин сочинил следующий текст:

Там громкой славою,

Брани в ужасный час

Мирно хранила нас

За пределами Лицея пушкинские строфы в гимн никогда не входили. Но после редакции текста под музыку Львова в нем появилась строчка «Сильный, державный», которая, вероятно, действительно навеяна пушкинской лицейской строчкой «Сильный державою». Безусловно, Василий Андреевич Жуковский хорошо знал о тексте Пушкина. Не стоит считать гимном все стихотворение Жуковского. Гимн «Боже, Царя храни» — гениален по своей простоте и силе идеи. И — он самый краткий в мире, поскольку состоит всего из 6 строк текста и 16 тактов мелодии:

Боже, Царя храни!

Царствуй на славу нам;

Царствуй на страх врагам,

Боже, Царя храни!

Они легко западали в душу, без труда запоминались абсолютно всеми и были рассчитаны на куплетный повтор — трижды. Незадолго перед смертью Жуковский написал Львову: «Наша совместная двойная работа переживет нас долго. Народная песня, раз раздавшись, получив право гражданства, останется навсегда живою, пока будет жив народ, который ее присвоил. Из всех моих стихов эти смиренные пять (поскольку первая строка была фактически точным переводом английского гимна — ред.), благодаря Вашей музыке, переживут всех братий своих. Где не слышал я этого пения? В Перми, в Тобольске, у подошвы Чатырдага, в Стокгольме, в Лондоне, в Риме!»

Итак, сто семьдесят семь лет назад Василий Андреевич Жуковский и Алексей Федорович Львов, в фамильные гербы которых был в 1848 году внесен девиз «Боже, Царя храни!», создали красивейший образец молитвенного песнопения и один из лучших в мире государственных гимнов.

Во время боевых действий гимн нередко поднимал дух воинов. Самым знаменитым был случай с крейсером «Варяг» и канонерской лодкой «Кореец» 27 января 1904 года. Обе команды, подготовив суда к бою с японской эскадрой, вышли на смертный парад с пением «Боже, Царя храни». Вслед за матросами гимн подхватили музыканты оркестра. По словам капитана «Варяга» Всеволода Федоровича Руднева, это вызвало необычайный энтузиазм. После сражения этим же гимном сошедшие на берег герои провожали последние минуты жизни взорванного своими руками «Корейца» и затопленного «Варяга». Под этот гимн шли на бой во время Первой мировой войны, его пели даже в плену, зная, что за пение русского гимна полагается расстрел. Но все равно пели, потому что не могли иначе.

Музыка гимна стала популярна и в Европе. Мелодию использовали в своих произведениях немало композиторов. Существует несколько англоязычных песен и гимнов на эту музыку, использующихся и по сей день — гимн Пенсильванского университета, к примеру, он же является гимном округа Лакаванна в штате Пенсильвания, США. Петр Ильич Чайковский использовал мелодию гимна «Боже, Царя храни» в шести своих произведениях. В Советском Союзе все эти произведения великого композитора исполнялись, но в отредактированных вариантах. Фрагменты с Царским гимном были или исключены, или мелодия гимна менялась на другую. Доходило до абсурда: в торжественной увертюре «1812 год», оканчивающейся звуками гимна «Боже, Царя храни», он заменялся хором «Славься!» из оперы Глинки «Иван Сусанин».

Но и в Царской России гимн любили далеко не все. Ра-дикальные круги встретили новый гимн отрицательно, едва он появился. Отчасти из-за того, что музыка была написана «жандармом» Львовым. На гимн возникали пародии (в чем «отметился» даже Лермонтов, написав «Юнкерскую молитву»). К началу XX века за публичное исполнение гимна и вовсе приходилось оправдываться перед либеральными кругами, чтобы не прослыть «непрогрессивным». Известен случай, произошедший со знаменитым русским певцом Федором Шаляпиным. В 1911 году Шаляпин получил награду от Императора Николая II. Он был очень взволнован, горячо благодарил Государя и в качестве благодарности пригласил на вечерний спектакль, где певец исполнял за-главную партию Бориса Годунова. Приглашение было принято. Государь, Императрица и две старшие Великие Княжны Ольга и Татьяна появились в Царской ложе Мариинского Императорского театра. Хор воспользовался присутствием Царя и после второго отделения вышел на сцену, встал на колени и начал петь «Боже, Царя храни». Шаляпин присоединился к хору. Вскоре либеральные газеты начали травлю Шаляпина за это его коленопреклоненное пение гимна перед Царем, певец даже лишился многих друзей.

Почему так произошло? Почему гимн, с таким восторгом принятый всеми — и простым народом, и сановниками, и даже зарождающейся русской интеллигенцией, постепенно стал как бы «изнашиваться», теряя великий смысл и трепетное к себе отношение? У известного русского мыслителя Василия Розанова есть интересная мысль. «В Симбирске, — пишет Розанов в «Опавших листьях», — нас заставляли всей гимназией перед портретом Государя петь каждую субботу «Боже Царя храни». «Нельзя каждую субботу испытывать патриотические чувства, и все мы знали, что это начальству нужно выслужиться перед губернатором Еремеевым. А мы, гимназисты, сделаны орудиями этого низменного выслуживания. И, конечно, мы «пели», но каждую субботу что-то улетало с зеленого дерева народного чувства в каждом гимназисте: «пели» — а в душонках, маленьких и детских, рос этот желтый, меланхолический и разъяренный нигилизм. Я помню, что именно Симбирск был родиною моего нигилизма (именно в Симбирске родились и выросли два разрушителя Царской России — Керенский и Ульянов-Ленин — ред.). Чувство Родины должно быть великим горячим молчанием.

Где, однако, погибло русское дело, русский дух? Как все это могло стать? сделаться? произойти? Все объясняется лучше всего через случай, о коем, где-то вычитав, передавал брат Коля (лет 17 назад).

Однажды ввечеру Государь Николай Павлович проходил по дворцу и услышал, как Великия Княжны-подростки, собравшись в комнату, поют «Боже, Царя храни». Постояв у отворенной в коридор двери, он, когда кончилось пение, вошел в комнату и сказал ласково и строго:

— Вы хорошо пели, и я знаю, что это из добраго побуждения. Но удержитесь вперед: это священный гимн, который нельзя петь при всяком случае и когда захочется, «к примеру» и почти в игре, почти пробуя голоса. Это можно только очень редко и по очень серьезному поводу.

Гимн звучал в России вплоть до 1917 года. В феврале гимн «Боже, Царя храни» должен был уйти в прошлое. Однако не ушел. Он зажил второй, параллельной жизнью и после Октябрьской революции. Исполнение гимна, даже не публичное, даже, казалось бы, в тесных кругах, грозило уже не газетной травлей, а арестом и даже расстрелом.

Полковник гвардии, шталмейстер Высочайшего Двора, видный деятель право-монархического движения Федор Викторович Винберг, узнав об отречении Государя, не считая возможным изменить присяге, оставил действующую армию и был зачислен в резерв Петроградского военного округа. Получив однажды приказ произвести дознание по поводу пения в казармах нижними чинами Преображенского полка «Боже, Царя храни», отказался его выполнять, написав в рапорте: «Можно только приветствовать этот случай, и я сам бы пел «Боже, Царя храни», если бы тогда был там». Только благодаря вмешательству доброжелателей он избежал ареста.

Тимофей Иванович Кучеров (прославленный Церковью как Новомученик) обвинялся в том, что к нему на квартиру «приходили попы» и через открытые окна неоднократно было слышно пение грампластинки «Боже, Царя храни». Этого хватило для расстрельного приговора… В житии священномученика Владимира (Рясенского) упоминается Николай Ефимович Росляков, глубоко верующий человек, врач. Его обвиняли, среди прочего, и в том, что он «сидя на балконе своей квартиры, на флейте наигрывал «Боже, Царя храни», а когда его спросили: «Что вы играете?» — он ответил: «Я выдуваю оставшиеся ноты и подготовляюсь к исполнению «Интернационала».

По одной из красивых и поэтичных белогвардейских легенд русский поэт Николай Гумилев перед расстрелом в 1921 году тоже пел русский гимн «Боже, Царя храни», тем самым бросая последний вызов своим палачам…

Когда за исполнение гимна людей уже привлекали к суду, в художественных произведениях упоминание о гимне все еще сохранялось. Есть строки, посвященные гимну, в романе Михаила Шолохова «Тихий Дон». А в пьесе Михаила Булгакова «Дни Турбиных» офицеры поют гимн. И есть несколько убедительных свидетельств, что в 1932 году во время спектакля «Дни Турбиных», на котором присутствовало высшее партийное руководство, во время сцены, когда офицеры поют «Боже, Царя храни», большая часть зала встала и стала петь Русский Гимн! Самое удивительное, что и после этого случая «Дни Турбиных» продолжали идти на сцене.

Интересно и то, что по просьбе Сталина в день окончательного утверждения советского гимна для сравнения симфонический оркестр Большого театра, военный духовой оркестр и Ансамбль песни и пляски Красной Армии по очереди исполняли гимны иностранных держав и даже старый русский гимн «Боже, Царя храни». Попробуем представить: в центре советской Москвы, перед всем партийным руководством, звучал Гимн Российской Империи!

А после почти полувекового перерыва Россия услышала этот гимн и в кино. В 1960 году вышел фильм «Мичман Панин», где кочегар Петр Камушкин, симулируя сумасшествие, говорит о появлении Августейшей Семьи и поет «Боже, Царя храни». В 1968 году гимн звучит в фильме «Новые приключения неуловимых», в 1971-м — в комедии «12 стульев» и в продолжении «Неуловимых» — ленте «Корона Российской империи». Подлинное, не пародийное звучание гимн обрел только в современном российском кинематографе. В 1999 году в фильме Н. Михалкова «Сибирский цирюльник» юнкера с чувством поют гимн «Боже, Царя храни». А в 2005 году, в фильме «Есенин», уже в советское время поэт Есенин открывает крышку золотых часов, некогда подаренных ему Царицей Александрой Федоровной, часы играют гимн «Боже, Царя храни», и Сергей Александрович вдруг с ностальгией начинает петь его, прощаясь со своими революционными иллюзиями…

Мы не знаем, что ждет дальше русский гимн. За послед-нее время Россия сменила несколько гимнов. В первые годы Советской власти звучал «Интернационал», потом Сергей Михалков написал слова первого своего гимна — «Союз нерушимый республик свободных // Сплотила навеки великая Русь!» А когда в 1991 году этот «нерушимый Союз» распался, несколько лет звучала оратория Глинки «Славься!». И уже в наше время был принят новый гимн России, вновь написанный Сергеем Михалковым, в котором звучат дорогие для каждого Христианина слова «Хранимая Богом родная земля!». В ближайшем будущем возвращение к пронизанному монархическим чувством гимну «Боже, Царя храни» вряд ли возможно. Но творение Львова и Жуковского продолжает жить своей параллельной жизнью — в народной памяти, в искусстве, в сокровенных глубинах русской души. И его судьба по-прежнему неотделима от судьбы России. Подготовила Татьяна Горбачева. 09.07.2010

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.

Оценка 4.7 проголосовавших: 17
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here